Взгляд изнутри на жизнь Смоленской ТЭЦ-2

Евген Гаврилов
Экскурсия в окружении грохочущих генераторов, расширяющегося котла и сотен тонн пара

За что стоит любить работу журналиста, так это за возможность побывать в таких местах, куда посторонним был, есть и будет вход строго запрещен. Расплачиваться за это приходится часами расшифровки многочисленных профессиональных терминов и сокращений, прозвучавших в диалогах с интервьюерами. Тем не менее, побывать в святая святых теплоснабжения и электрификации Смоленска дорогого стоит. А коль скоро жадностью до информации Readovka.ru никогда не отличалась, охотно поделимся всеми выведанными секретами о работе ТЭЦ-2 с вами. Станция является производственным подразделением филиала ПАО «Квадра» — «Смоленская генерация» и отвечает за отопление и электроэнергию для города.

Экскурсией в ее привычном понимании наш визит назвать сложно — особенности работы турбин, создающих в главном, котло-турбинном цеху (КТЦ) шум в добрых сто децибел, исключают возможность сотрудников станции комментировать то, что предстает нашему взору. Поэтому всю основную информацию нам дают в «предбанниках», вкратце описывая все, что увидим далее.

Ну а начинается все, разумеется, с инструкции по технике безопасности и раздаче защитных касок. На ТЭЦ без них никуда — все-таки опасный промышленный объект. Правда, опасность кроется только для невнимательных посетителей — смотри вовремя под ноги, ничего не трогай, не верти, не отходи от руководителя экскурсией (а в его роли выступал директор станции Вячеслав Лапин), и будешь жив-здоров, чай не со ртутью работаем.

Кстати говоря, ТЭЦ-2 должна была работать на торфе, изначальный проект подразумевал только это топливо. Но уже в процессе постройки, в 70-е годы прошлого века, решили перепрофилировать станцию под работу с газом и мазутом. Собственно, часть инструктажа мы проходили в месте, где изначально должна была располагаться башня по пересыпке торфа в цех, теперь здесь административный корпус.

Несмотря на то, что станция начала свою работу уже больше 40 лет назад — 13 января 1973 года, вопрос «а каков износ оборудования» был встречен Вячеславом Лапиным с удивлением:

«О каком износе может идти речь, если ТЭЦ работает без перерывов и выходных все это время в штатном режиме? Разумеется, если речь идет о бухгалтерской стороне вопроса, износ в смысле аммортизации, есть, т.к. заявленный срок службы — 25 лет, но все оборудование исправно и продолжает работать. Приходящие в негодность детали и элементы всей системы своевременно заменяются, для этого есть методы контроля. Так что вопрос об износе считаю нецелесообразным — просто станция вступила в стадию проведения экспертиз безопасности и это нормальный технологический процесс».

Основные показатели работы станции отслеживаются отсюда, где сотни приборов и датчиков находятся в ведении двух дежурящих операторов.

Привыкшие работать в окружении кабелей, находящихся под огромным напряжением (на станции подается 0,4; 6 и 110 киловольт) сотрудники при нашем появлении моментально активизировали режим «слежки», четко контролируя перемещения прессы по помещению. Оно и понятно, если что-то ненароком задеть, конечно, аварийную ситуацию не создашь — автоматика не позволит, но к чему на станции лишние проблемы?

Проходим в сердце станции, главный цех, тот самый КТЦ, представляет собой огромное помещение, чей потолок теряется за мешаниной труб, проводов и коммуникаций. В пределах цеха температура варьируется от -2 до +27 градусов, а вблизи котла — огромной конструкции в несколько десятков метров высотой, уже ощущается сильный жар. Оно и не удивительно, пар в нем поддерживается под давлением в 140 атмосфер и очень горяч — около 550 градусов Цельсия. Если трубопроводы освободить от изоляции, можно было бы увидеть, что они раскалены до красноты.

Интересный момент — громада котла не стоит, а висит в воздухе, поддерживаемая каркасом. Сделано это для создания свободного пространства вокруг него — при нагреве котел расширяется, уходя вниз в среднем на треть метра.

Всего на станции четыре цеха, самый большой мы сейчас обходим. Остальные в рамках экскурсии посетить попросту не успели, поэтому расскажем о них вкратце: в химическом происходит приготовление воды для технических нужд станции; элементы электроцеха, различные установки, расположены по всей территории ТЭЦ; четвертый же, котельный, посетить в принципе можно только отдельно — это бывшая ТЭЦ-1, на Колхозной площади, которая ныне передана в ведение станции.

Основное т.н. рабочее тело на ТЭЦ-2 — вода, ее подают 4 насоса огромной мощности — порядка 10 000 кубометров в час, станция производит около 300 тонн дистиллированной воды в это же время.

Стоящие поодаль от главного цеха многометровые баки — мазутное хозяйство, резервный запас станции. По нормативам Минэнерго — это страховка на случай чрезмерных холодов. В рабочем режиме мощности станции с лихвой хватает, чтобы покрыть все потребности Смоленска в горячей воде и электроэнергии. Но случись заморозки или какое иное ЧП, мазут будет сжигаться вместе с газом, чтобы восполнить недостаточное производство тепла. Случается это в наших краях нечасто — в прошлый раз резерв задействовали в 2006 году, в февральские морозы.

На Смоленской ТЭЦ-2, к слову, резервуар с мазутом один из самых крупных в России — около 30 000 тонн хранится в большом баке, а есть еще малые, соответственно, меньшего объема. Часть топлива сжигается в тестовом режиме каждую осень, когда происходит проверка готовности к ЧС сотрудников — опытные «прожиги» котлов затрачивают обычно не более 50-60 тонн.

К слову, объемы сжигаемого газа на станции — до 130 000 кубометров в сутки. При установленной энергетической мощности в 275 мегаватт нагрузка (на нужды города и самой ТЭЦ) не превышает 215-220 мегаватт днем, падая до 180 мегаватт ночью. Процесс подачи энергии контролируется автоматикой, за работой которой следит оператор. Потребляется станцией около 12% производимого электричества, в основном оно расходуется на закачку воды для нагревания. На данный момент в работе находится две турбины, ремонт третьей закончен несколько недель назад, и ожидается запуск после новогодних праздников.

На самом деле цифры цифрами, а сложнее всего себе представить, как люди выдерживают регулярные рабочие смены в центре этого грохота. За полчаса, проведенных в окружении турбин, многие начинали жалеть об отсутствии берушей.

Несмотря на внушительный штат — в работе станцию обслуживает около 600 человек, из-за ее внушительных размеров цеха не напоминают муравейник. Каски сотрудников мелькают регулярно, но движения не преисполнены суеты и напряженности. Очевидно, что за десятилетия работы здесь давно выведен четкий и слаженный план действий, где каждый находится на своем месте и занят делом.

Использованы материалы следующих авторов:

«К вашему дедушке никто не подходит, он уже давно покойник»: что происходит за кулисами главного коронавирусного госпиталя Смоленска?

Мария Язикова

Медикам некогда не то, что лечить пациентов, но и сообщать об их смертях родным.
Клиническая больница №1, что в Смоленске на улице Фрунзе, приковала к себе внимание жителей всего региона, став передовой в борьбе с пандемией коронавируса. На медиков легла дополнительная нагрузка: лечить сотни заражённых пациентов приходится в условиях, когда даже вакцины от болезни ещё нет. В такой ситуации госпитализация в инфекционное отделение стала восприниматься смолянами как отправка в последний путь, причем как для инфицированных COVID-19, так и для страдающих от других недугов. Поч

...

Сказка на ночь. Почему нельзя доверять падению статистики по коронавирусу в России?

Катерина Смирная, Арсений Соколов

О том, как наша провинциальная медицина с китайской заразой боролась.
Привет, ридовчанин (если слышишь это обращение впервые, не пугайся — так мы называем своих читателей), это сотрудники Readovka — Катерина Смирная и Арсений Соколов. Мы двое в лоб столкнулись с российской медициной во время пандемии коронавируса, и пишем этот текст, потому что нам есть, что сказать.***Глубинный народ достаточно скептически относится

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх