Сергей Калиновский: жертва нераскрытого убийства

Оксана Сойко
15 лет назад были найдены останки смоленского журналиста

Вскоре после того, как Сергей пропал, один человек (видимо, владеющий ситуацией) сказал мне, что тело журналиста рано или поздно найдут, а вот убийц — никогда. Так и вышло.

1 апреля 2002-го страшная новость облетела без преувеличения всю Смоленскую область — найдено тело журналиста Сергея Калиновского. 3,5 месяца его безуспешно искали, и вот, как сошёл снег, случайно нашли.

Его частично скелетированное тело было обнаружено 31 марта около 13.05 рыбаками в пригороде Смоленска, на берегу озера Сказка, что возле керамзавода. Останки, обглоданные животными, лежали всего в 50 метрах от кольцевой дороги. На тот момент никто не знал, что это именно Сергей. Опознали его на следующий день по мелированным волосам, серьге в ухе, золотым цепочкам и майке с логотипом «МК». Ни сотовых, ни пейджера, ни документов покойного так и не нашли.

В том, что это убийство, сомнений не было — судмедэксперты насчитали на теле погибшего немало признаков насильственной смерти. Однако установить причину гибели человека не представилось возможным. ДНК-экспертиза не проводилась, и ещё долгое время друзья и родные Сергея надеялись, что нашли не его труп, даже обращались в передачу «Битва экстрасенсов», но безуспешно.

2 апреля 2002-го тело похоронили на Новом кладбище (7-й км). Тайну своей гибели Сергей унёс в могилу, но версии остались.

Он был многим неудобен

Сергей погиб в 26 лет. Тогда, в начале «нулевых», всё в Смоленске и области было иначе. Практически каждый день на улицах стреляли, но в итоге эти убийства (почти все) так и остались нераскрытыми, как и убийство Калиновского.

Многие молодые журналисты сейчас вряд ли поверят, что в ту пору и в мэрию, и в обладминистрацию, и в прочие высокие ведомства можно было свободно пройти практически любому человеку с улицы, не говоря о представителях СМИ. Доступными для общения были и люди в погонах — не нужно было делать запросы в пресс-службы, чтобы поговорить со следователями по интересующему делу.

Фон того времени был, конечно, ещё тот: пили все и всюду — в чиновничьих кабинетах, в редакциях, в многочисленных закусочных. Среди бела дня. Всё происходящее вокруг воспринимать на трезвую голову, видимо, было сложновато. Мы все стали привыкать к крови на асфальте, к выстроившимся в ряд богатым могилам бандитов на Братском кладбище, к неадекватным выходкам представителей власти и правоохранительных органов.

На ту пору ещё существовало так называемое журналистское братство. Мы все общались вне зависимости от того, кто где работает. Часто ходили друг к другу в гости — из редакции в редакцию.

Сейчас я уже не вспомню, при каких обстоятельствах познакомилась с Сергеем — казалось, он успевал бывать всюду, от культурных мероприятий до очередных пресс-конференций, коих в ту пору было невероятно много. У Кати Дориенко хранится фотография, где толпа журналистов, включая Калиновского, окружила приехавшего на гастроли в Смоленск Михаила Жванецкого.

Сергей не мог не привлекать внимания. Казалось, он сам всё делает для того, чтобы выделяться из толпы. Во всех смыслах. Он тогда был главным редактором еженедельника «Московский комсомолец в Смоленске», много выступал на местном ТВ. Его передача «Криминариум» даже на фоне происходящего вокруг кошмара была уж очень смелой и... неоднозначной.

Поскольку мы с Сергеем работали в основном на криминальные темы, то просто не могли не пересечься. Общались в основном в кафешках. Делились новостями. Сергей вообще не пил, не курил и вёл здоровый образ жизни, чем сильно отличался от тогдашнего смоленского люда. Утверждение о том, что он был геем, вызывает у меня сомнения. Объясню.

Однажды он позвал меня составить компанию для похода в гости к «голубым». Любопытство взяло своё. Приходим, полная квартира парней, кто-то сидит у кого-то на коленях, застолье. Вижу некоторых знакомых журналистов, фамилии которых сейчас и не вспомню. Меня приняли вежливо, налили чаю, предлагали покушать. А вот с Серёжей у этой компании, как мне показалось, отношения были напряжённые. Может быть, его просто не принимали за «своего»?

Ему часто угрожали

За «жареной» информацией Сергей мог сорваться в любую минуту, не думая об опасности. Именно эта неразборчивость в информаторах, как я думаю, и погубила его. Он не скрывал, что за серьёзные деньги может предоставить газетные площади «МК» или минуты телеэфира для изложения позиций того или иного желающего. А желающих было полно — от чиновников до бандитов. Даже не хочется вспоминать те фамилии, тем более, многих уже нет в живых.

Очень часто у нас выходили диаметрально противоположные материалы на одну и ту же тему. Например, Сергей опубликовал статью о несчастном парне, которого изводят родители, даже колдовство при этом используют. Оказалось, это банальная делёжка жилплощади, парень сам измучил своих близких, а летом они просто травы сушат, поэтому и висят пучки по всей квартире — какое уж тут колдовство? Более того, тот герой публикации Сергея оказался его давним знакомым.

Мне иногда казалось, что Сергей сам высасывает скандалы из пальца. Но одна его ТВ-передача стала просто шокирующей. Речь в ней шла о том, что, пока правоохранительные органы бездействуют, в Смоленске процветает индустрия детского порно. С телеэкранов на ошарашенных смолян смотрели позирующие маленькие девочки, раздвигающие ноги. Как эти записи попали к Сергею — загадка. В конце передачи было сказано, что редакция готова предоставить имеющиеся материалы милиции.

Точно знаю, что Сергею часто угрожали, порой он ходил избитым. Но он не очень-то делился деталями своих расследований и подробностями из своей личной жизни. В общении с кем бы то ни было его прежде всего интересовала информация, за которой он готов был полезть куда угодно.

В марте 2001-го квартира Сергея загорелась, но и пожарные, и сам он сильно сомневались в том, что это поджог. Хотя на ту пору в «МК» вышел ряд публикаций на криминальные и политические темы. Например, несколько статей о дагестанской и гагаринской преступных группировках и махинациях местных военных. Самая громкая — о самоубийстве в военной академии, еще одна — о незаконном получении военными жилья. Эти военные незадолго до исчезновения Сергея даже приходили в редакцию «МК» и грозились подать на газету в суд.

А вот, к примеру, предновогоднее обращение Калиновского к читателям «МК» (цитата):

«Пожелаем нашим органам активнее бороться с коррупцией в своей собственной среде. Чтобы по городу не ходили гоблины в камуфляжах, а наши предприниматели не говорили с ужасом, что на них „наехала“ банда, возглавляемая новоиспеченным „авторитетом“ по кличке Директор».

А еще Калиновский регулярно писал о кровавом деле «Белой стрелы», прогремевшем на всю страну. Федеральные СМИ начали называть Смоленск «криминальной столицей России» — настолько мощной была эта война.Как мне кажется, именно с этого дела и начался большой «раскол», в том числе и в среде смоленских журналистов.

Калиновского убила «стрела»?

Сейчас, по прошествии стольких лет, обрисовать эту историю можно в нескольких словах. За «живые деньги» с Заднепровского рынка началась борьба не на жизнь, а на смерть в буквальном смысле слова. Всё смешалось в один клубок: бандиты, чиновники, прокуратура, милиция. Причём прокуратура (тогда ещё орган следствия) встала по другую сторону «баррикады» от «ментов».

Версии обеих сторон были довольно убедительны, и журналисты разделились на «прокурорских» и «ментовских». В легенду о том, что честные, бескорыстные сотрудники милиции в обход всех законов начали самовольно устранять членов ОПГ, чтобы очистить улицы, я не верю. Не верю и в объективность тогдашних прокурорских. Знаю одно: помимо бандитов, полегло много людей в погонах, которые ввязались в эту историю. Гора трупов.

А за всем этим просто стояли большие деньги и «большие» люди.

Сергей по самые уши залез в эти разборки. Его всё чаще стали видеть рядом с бандитами, а на похоронах авторитета Тиграна Петросяна в ноябре 2000-го Сергей Калиновский вообще был единственным журналистом, которому организаторы похорон разрешили снимать всё на камеру. Меня и Сашу Березнева какие-то люди в сером настойчиво попросили покинуть кладбище.

«Вернусь поздно»

14 декабря 2001-го Сергей около 19.00 ушёл из дома по 2-му Краснинскому переулку, сказав родителям, что вернётся поздно. Сергей жил один, но в тот день к нему пришли мать с отцом. Незнакомого парня, зашедшего за Сергеем, видел только отец.

Сев в машину на улице Николаева, журналист пропал. На следующий день он ждал каких-то важных гостей в редакции, и, хоть эта встреча и была назначена на субботу, попросил всех коллег придти на работу. Но ни его самого, ни обещанных гостей так и не увидели в редакции. Оба сотовых телефона Сергея были отключены ещё с вечера пятницы, хотя он всегда был на связи.

Через три дня было возбуждено уголовное дело по статье УК «Похищение человека». Опрашивались близкие, коллеги пропавшего, было исписано много бумаги, но ни на какой «след» выйти почему-то всё не удавалось.

По мере того, как информации о личности Сергея в деле накапливалось, этой «подноготной» начали интересоваться в том числе и некоторые журналисты, которым прокуратура не отказала в изучении материалов. В результате — публикации о том, «каким он парнем был».

Человек пропал, скорее всего — погиб, и эти газетные «откровения» вызывали двойственные чувства. С одной стороны — кощунство, с другой — любопытство. Вдруг выяснилось, что дома у Сергея было обнаружено много видеомагнитофонов и кассеты с детским порно. Для чего всё это — для журналистского расследования? Или же нет?

Грязи было вылито много. В своих выражениях журналисты не стеснялись, как, будучи живым, не стеснялся и Сергей.

В ходе следствия прокурор области Юрий Верховцев в интервью одной из смоленских газет назвал убийство Сергея Калиновского «ситуативным». Мол, никакое оно не заказное и не политическое, а просто так сложились обстоятельства. То есть обычная «бытовуха».

Неизвестно, кто, когда и как убил Сергея. Не исключено, что перед смертью его несколько дней где-то прятали, выпытывая какие-то сведения. Скорее всего, к озеру его вывезли уже после смерти, чтобы спрятать концы в воду.

И всё-таки основной версией убийства журналиста, как считают многие, является его профессиональная деятельность.

О главном

Те времена, когда жил Сергей Калиновский, не прошли — они приобрели другой вид, другой облик. Повсюду продолжается передел собственности, а уровень коррупции уже просто «зашкаливает». И ведь об этом практически никто не пишет! Кольцо цензуры вокруг представителей СМИ слишком сжалось.

Не добиться ответов на самые простые вопросы ни от чиновников, ни от правоохранителей. Нас «кормят» сухими пресс-релизами о дурацких происшествиях и официальными пресс-конференциями, на которых не звучит ни одного живого слова. «Ворота» администраций всех уровней и правоохранительных структур надёжно защищены от «неугодных» журналистов, которых почти и не осталось: СМИ зачастую в прямом смысле слова кормятся от своих спонсоров и пишут под их «дудку». Всевозможные тендеры выигрывают только «проверенные на лояльность».

Неизвестно, каким бы стал Сергей Калиновский, доживи он до этих дней. Может быть, превратился бы в обычного обывателя сорока с небольшим лет, занимался каким-нибудь бизнесом и наращивал животик. А может, продолжал бы писать на самые острые темы — кто знает?..

Использованы материалы следующих авторов:

«Одна медсестра в коме, а масок так и нет»: смоленская больница стала источником распространения коронавируса на целый район

Анна Бахошко

Коллеги заражённых медиков уверены, всему виной наплевательское отношение руководства к элементарным правилам безопасности.
В «коронавирусной сводке» Смоленской области первые заражённые из Рославльского района мелькнули 9 апреля. А к сегодняшнему дню, 2 июня, число выявленных ковид-положительных рославльчан подскочило до 136. Но речь пойдёт не о скорости распространения заразы, а о людях, которые пытаются сдерживать натиск пандемии, медиках местной ЦРБ, и об условиях, в которых им пришлось бороться за жизни пациентов — чуть ли не ценой собственных. Спойлер: условия оказались такими, что в настоящий момент одна из

...

Сказка на ночь. Почему нельзя доверять падению статистики по коронавирусу в России?

Катерина Смирная, Арсений Соколов

О том, как наша провинциальная медицина с китайской заразой боролась.
Привет, ридовчанин (если слышишь это обращение впервые, не пугайся — так мы называем своих читателей), это сотрудники Readovka — Катерина Смирная и Арсений Соколов. Мы двое в лоб столкнулись с российской медициной во время пандемии коронавируса, и пишем этот текст, потому что нам есть, что сказать.***Глубинный народ достаточно скептически относится

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх