На одного поэта миллионера - миллион поэтов по рублю

Евген Гаврилов
Столичные критики о современной литературе, востребованности и смоленских поэтах

За что стоит любить свою работу, так это за возможность пообщаться с интересными людьми, чьи речи не утрачивают актуальности даже спустя годы. В отличие, например, от чиновников, слова которых уже через пару дней можно забыть, перефразировать, а еще лучше — утилизировать, если не успел выдать своевременно про них статью или новость. К чему это отвлеченное вступление? Все просто — член редколлегии журнала «Новый мир» Ольга Ильинична и литературный критик, доктор филологических наук Владимир Иванович Новиковы приезжали из столицы в наш город почти месяц назад. Так вышло, что до нижеследующего текста руки дошли только сейчас. Собственно, тем и прекрасны разговоры с людьми из их когорты — нет привязки к конкретному времени, все, что сказано было на встрече с членами смоленской литературной студии «Персона» в начале апреля, вполне способно привлечь внимание интересующихся современной литературой сегодня.

Встреча проходила в стенах СмолГУ в формате диалога. Номинально названная мастер-классом, она, по большому счету, носила дискуссионный характер — «персоновцы» зачитывали свои произведения (нашлось место как стихам, так и прозе), Новиковы же не устраивали разбор полетов, но указывали на сильные стороны авторов, их интересные ходы в построении текста, а между делом уже раскрывали тайны литературной кухни, в которой им доводится «вариться» не одно десятилетие. Общие тезисы встречи и представлены в нашем материале.

Владимир Иванович (далее — В. И.): здесь я вижу много молодых лиц, и не надо меня поправлять, что кому-то уже за 20. Поэты до 35 лет считаются молодыми. Раньше возрастной ценз для понятия «молодой поэт» был жестче, в премии «Дебют», например, до 25 лет принимали авторов. Хорошо ли это? Разумеется, нет. Конечно, в пример ставили активно Шолохова, который по распространенному заблуждению якобы написал «Тихий Дон» в 25 лет. Литературоведы этот факт опровергли, а главная проблема такого возраста — незрелость. Ну не может состояться личность к этому сроку, тем более, литератор. К 30 годам зрелый человек формируется, со своими взглядами, определенным багажом жизненного опыта. Для поэзии, конечно, могут быть исключения, это больше для прозы применимо, но все равно «Дебют» скорее был бы тогда премией для вундеркиндов.

Ольга Ильинична (далее — О. И.): премий всевозможных сегодня огромное множество, региональные, государственные, среди стран СНГ. Участвуйте — лучший способ заявить о себе — это постоянно отправлять свои работы. Победа и лауреатство, да даже «шорт-лист» финалистов здесь роли большой не играют. Важно примелькаться, быть на виду у критиков и литераторов, ведь большинство премий призваны найти и открыть как можно больше новых имен, вопреки мнению, что, дескать, они ангажированы, побеждают «те, кто надо». И сам факт читки у экспертов ваших произведений уже дорогого стоит. Не забывайте, в творчестве поражения куда чаще идут на пользу, воспитывают упрямство, характер, позволяют расти над собой.

В. И.: я со своей позиции критик более авангардного толка, стараюсь продвинуть поэтов современного склада. Но здесь проблема возраста упирается уже в другую сторону вопроса — премия «Поэт», где я занимаюсь оценкой произведений, как шутят коллеги, эндшпиль — последним лауреатом стал Наум Коржавин 90 лет от роду. Потому для меня здесь «премировать молодого поэта» относится к человеку хотя бы 50 лет. Кстати, зацикливаться на премиях и конкурсах бессмысленно. Отказы получают и лучшие — Андрей Битов, например, десятки раз пытался опубликоваться в «Новом мире» с произведением «Пушкинский дом», которое на тот момент уже издавалось за рубежом в книжном формате. А здесь критики не принимали.

О.И.: интернет хорошее дело сделал для литературы. И в плане доступности и в плане стирания границ. Если раньше Питер считался эдаким заповедником культуры, где обитает бомонд, а даже та же Москва имела очень яркий налет провинциальности в стихах тамошних молодых поэтов, сегодня эти понятия нивелируются. Кстати, почитала смоленских авторов, вижу очень много зрелых и интересных личностей.

В.И.: и я хочу подтвердить то, о чем вы и так, вероятно, все догадывались — сегодня зарабатывать на жизнь литературой практически невозможно. Условий для гармоничного развития литературной личности нет, особенно в провинции, которая и без того ущемлена. Интернет здесь помогает, но недостаточно. Телевидение, печатная пресса практически перестала обращать внимание на культуру литературную. В России в творческой жизни процветает сексизм, женщина очень ущемлена. Но из плюсов, правда, здесь не в стране дело, а во времени — смешение жанров сегодня дарит безграничную свободу выражения. Хотите верлибром (свободный стих, — прим. авт) — пишите, хотите академическим ямбом-хореем — пожалуйста. Можно даже оба этих непримиримых ранее лагеря совмещать в одном произведении. Границы четко надо проводить, пожалуй, только в прозе. Взять, к примеру, фантастику — там четкое разграничение на фантастику/фэнтези академическое и массовую литературу. Нельзя сказать, что одни хуже, другие лучше, они просто разные.

О. И.: согласна. Могу только уточнение сделать — в высокой прозе фантастику писать сложнее, чем реалистическое произведение. Каждый элемент выдумки должен базироваться на философском вопросе, нести в себе замысел глубже, чем просто «так есть, потому что…». Для молодых писателей поэтому будет хорошей практикой пробовать себя в рассказах с элементами фантастики, чем сразу ударяться с головой в выдуманные миры.

В. И.: как говорят критики — если на любой странице можно превратить девушку в курицу, а курицу в помойное ведро — грош цена тому произведению с точки зрения литературы. Фантазия в тексте должна преодолевать барьеры, иначе все утонет в выдумке, без какой-либо ценности. Сравните Стругацких или Булгакова с любым массовым популярным фантастом, чьи произведения в бестселлерах находятся. Сделать источником заработка прозу — реально. Стихи — куда сложнее, особенно сегодня. Это удается Быкову, Полозковой, иные имена, которые можно принести в этот список, уже будут подернуты рябью вульгарности, но это продается. Показательный пример профессионализма невульгарного у поэта Игоря Кохановского, друга Владимира Высоцкого, автора многих известных песен. Однажды поэт увидел на билборде одного очень известного банка рекламу со строчкой его песни — «я тебе, конечно, верю». 4 слова всего, обычным четырехстопным хореем написанные. Позвонил в банк, так, мол, и так — используете мое произведение, это очень лестно, за авторские права, пожалуйста, мне 3 миллиона на счет перечислите. На что ему ответили, что времена сложные, кризис, неподъемная сумма, потому 1,2 миллиона держите. Вот и считайте, 1 слово — 300 тысяч. Но это единичные примеры. Хотите громкое имя — ищите спонсоров. Хотите погружаться в высокую литературу — ищите себя в премиях и конкурсах.

Искусство, которое обсуждают и осуждают

Евген Гаврилов

Цифровая живопись из двух столиц выставлена в КВЦ им. Тенишевых.
Разделить ценителей искусства на два непримиримых лагеря проще простого, достаточно добавить слово «современное». И сразу же в голове предстают образы абстрактной «мазни» в духе «и я так могу» — только отчего-то «так могущие» все равно не рисуют и не зарабатывают миллионы на продаже полотен; фотореатисличных картин, созданных при помощи новейших технологий, которые позволяют добиться детальности изображения, что и не снились Рубенсу и Шишкину и немедленно вызывают возгласы «это не нас

...

В 863 году Смоленск не был «велик и мног людьми»

Евген Гаврилов

Археолог РАН о настоящей истории происхождения древнего города.
В стенах Смоленского исторического музея состоялась необычная лекция — своеобразное подведение черты под многолетними изысканиями археологических экспедиций на территории Смоленска и Гнездовского заповедника прошло 2 мая. Ведущий научный сотрудник Института археологии РАН Николай Кренке. Публика лекции — преимущественно молодежь из учебных заведений города, что с

...


наверх