Евгений Вольнов: «Путинский режим сжег детей»

Алексей Костылев
Большое интервью с украинским пранкером

Большой аудитории в России тема информационной войны на территории Беларуси либо не известна вовсе, либо кажется несерьезной и даже смешной, как тому же Олегу Кашину, который высмеял наш позавчерашний пост у Караульного. Однако тема эта имеет место быть, в братской республике покупаются и продаются паблики и ведется пропаганда (антилукашенковская и антироссийская), при том, не самими белорусами, а жителями их южного соседа. Так печально известный по новостям о трагедии в Кемерово пранкер Евгений Вольнов оказался владельцем топового сообщества «Типичный Витебск» — можете догадаться, что там за новости выходят на аудиторию в десятки тысяч человек ежедневно. Без шуток, прямо сейчас разворачивается настоящая информационная битва за Витебск — сегодня вечером местные сообщества объединились (!) и выступили с единым заявлением о бойкоте Типичного Витебска. В нем витебские админы призывают аудиторию не поддерживать главный городской ресурс в ВК и поддержать петицию о его закрытии (подробнее о бойкоте — здесь Городские сообщества объявили бойкот "Типичному Витебску"Админы считают, что глумление над жертвами трагедии в Кемерово со стороны владельца "типички" - неприемлимо ).

Немного поясним. Наш интернациональный медиапроект Readovka имеет помимо прочего и собственную площадку в Белоруссии — «Важное в Витебске» и сайт readovka.by, которой занимаются ребята живущие в Витебске. В процессе работы над ними нам неоднократно приходилось взаимодействовать с центральным игроком в Витебске, сообществом «Типичный Витебск», вернее, его админами. Потому, когда после трагедии в Кемерово владелец «типички», Евгений Вольнов стал глумиться над обстоятельствами гибели детей, между нами вновь завязался диалог. Скриншоты с ним мы уже публиковали ранее, их так же подхватили другие белорусские издания, что уже принесло определенную славу украинским владельцам сообщества в самом белорусском городе:

Конечно, по итогам наших публикаций о Вольнове (почитать, к примеру, можно здесь "Наказание должно быть строгим"Рамзан Кадыров готов принять участие в судьбе пранкера Вольнова ), после того, как мы начали распространять петицию с призывом заблокировать аморальное сообщество, с админами «Типичного Витебска» мы разругались в пух и прах. Однако самый главный наш вопрос, зачем весь этот ужас и варварство вокруг трагедии в Кемерово, так и остался без ответа. Потому вчера вечером и обратились к самому украинскому пракнеру и предложили ему поговорить как есть — он отвечает, мы публикуем. Разговор получился длинный, на два часа реального времени, и во многом состоял из самолюбования Евгения Павловича (как он попросил себя называть), потому приводим его в несколько усеченном виде. Впрочем, сама аудиозапись в распоряжении редакции имеется, при необходимости опубликуем и ее.

Скажем сразу, разговор этот получился интересным и вне рамок белорусского контекста (хотя как власти братской республики смиряются с тем, что одно из главных региональных медиа реализует повестку против «конченного диктатора», не совсем понятно). Здесь и про то, что Кемерово — это только начало, и дальше будет еще больше мести от Вольнова, и про постоянных частных заказчиков, которые не СБУ, но, почему-то, заказывают в основном антироссийские звонки, и про то, что свою деятельность Евгений Павлович считает равноценной (а то и выше) службе в зоне АТО. Ах да, еще Вольнов надеется, что «кемеровский кейс» заценят в ВСУ, и в дальнейшем вся антироссийская деятельность Украины будет производиться, так сказать, по его лекалам. В общем, если вам интересно, что это за человек этот Вольнов, что у него в голове, то вам будет интересно прочесть тот текст, что идет ниже.

— Я могу сказать, что в том же самом «Типичном Витебске» я такое количество ваты белорусской вижу, которые заявляют, что им не нужен белорусский язык. Нафиг не нужен, понимаешь? Это все следствие той самой оккупации Москвой, о которой я и говорю.Скажешь не так?

— Я не настолько читаю часто «Типичный Витебск»

— Ой, ну ты же прекрасно знаешь, что это за аудитория. Ты же прекрасно знаешь, что среднестатистический белорус может относиться лояльно к Кремлю, и делать это как ты говоришь несознательно.

— Что ты имеешь в виду под несознательно? То есть...

— Он, белорус, видел по телевизору: все так относятся и он так относится. А не потому что он провел анализ, и сделал какой-то свой вывод.

— Ты имеешь ввиду данность, или какие-то конкретные события?

— Смотри, мы в любом случае находимся все в некой единой ситуации, да? Например, после краха Кремля, ситуация в корне поменяется, ты же согласен с этим?

— Если честно, нет. Я считаю...

— То влияние Москвы, которое есть сейчас, оно настолько минимально, что его отсутствие никак не поменяет ситуацию. Я правильно тебя понимаю?

— Нет, я считаю что влияние Лукашенко — оно куда сильнее, чем внешние факторы.

— Ха, ну хорошо, окей. Очень будет интересно посмотреть, как это будет происходить на самом деле. Давай вернемся к теме. К этой ситуации со звоночком.

— Да, конечно, о звоночке. Просто, в контексте Витебска меня это интересует. Одно дело — реакция в Россия, другое — реакция в Беларуси. Ты же выкладывал пост со своим видео в «Типичный Витебск»?

— ДА.

— Ты выложил и какой реакции ждал? Другая страна все-таки.

— И что?

— А почему не в Польшу тогда?

— В Польше у меня нет паблика. Как куплю себе польский паблик, так буду.

— А зачем ты его покупал тогда?

— Информационная площадка, я занимаюсь траффиком.

— Тебе «Типичный Витебск» нужен именно для траффика?

— Слушай, а зачем владеют пабликами?

— Ну, я вижу это как масс-медиа, трансляция своей точки зрения, это весело. Деньги это, в конце концов.

— Ты видел много транслирования мной моей точки зрения?

— Не то чтобы совсем, но мягко говоря, иногда проскакивает. Я помню, ты стримил из Витебска. Это же ты был?

— Что?

— Стрим какой-то был...

— В Витебске Я?

— Или это админ какой?

— Эээээээ, не буду никак это комментировать.

— Давай вернемся к видео. Ты выдаешь это видео, нацеленное на Россию, на российский строй...

— Почему на российский строй? Подожди, о том п***е, который происходит в России, я хочу, чтобы знали все.

— На подконтрольных тебе площадках, правильно?

— Да не только, вообще. Вообще в принципе везде.

— Я имею в виду вот что. Если площадка твоя, то ты несешь за нее ответственность. Ты согласен?

— Слушай ты что, видел много политического материала, который бы я публиковал?

— Ну мне очевидна ангажированность «Типичного Витебска» против белорусской власти.

— Секунду. Моя позиция — позиция цивилизованного человека. В моей позиции нет ничего, что бы не соответствовало мировой позиции по отношению к режиму Путина.

— Ну мы же сейчас про Лукашенко говорим. Там критика и все такое.

— Ну а ты считаешь, что его не нужно критиковать?

— Критика критике рознь. Огалтелые мемасики про то, что он должен уйти

— Почему бы и нет? Свобода самовыражения, кто что хочет, тот то и говорит. Ну не нарушает закон, то почему бы и нет? Лол. А ты считаешь что диктатор не засиделся?

— Лукашенко?

— Ну а кто еще?! Он сколько лет уже у власти?

— Я считаю, что я в России живу, а у них там свои дела...

— Вот классная позиция, клаааснаая позиция.

— В той же Польше я понимаю меньше логики, чем в Беларуси. Мне не очевидны определенные мотивы админов «Типичного Витебска». Зачем это?

— Зачем что?

— Зачем нагнетать и стебаться над вещами, которые большинству людей кажутся ненормальными?

— Слушай, что значит большинству? Большинство людей — дураки. Начнем с этого. 80% - это несознательные инертные существа. Ну это правда, статистика. То что что-то им может не понравится — пусть им лучше не понравится картнка о том, что диктатор вроде засиделся, чем потом им не понравится отбывать срок в каком-нибудь ЛТП, да, я слышал, они у вас там еще сохранились.

— Что такое ЛТП?

— Такое репрессивное место с советских времен. Лечебно-трудовой профилакторий. Ну ладно, это отсылка к тому, что все-таки...

— Это ты наверное в книжках начитался. Я не знаю как у вас пропаганда работает...

— Ладно-ладно-ладно. Ты беларус, я правильно понимаю?

— Идентифицирую себя как русского.

— Аааа, тогда понятно. Так вот, ни один диктатор — это не есть хорошо, как бы не были длинными его усы, и как бы широко не улыбался его сын с золотым пистолетом, понимаешь?

— Конкретика. То что на «Типичном» — нормальная история: ты владеешь самым крупным сообществом в городе и транслируешь свою точку зрения без оглядки на мнение большинства людей, живущих в этом городе?

— Смотри. Я же не пытаюсь удовлетворить вкусы толпы. Я пытаюсь донести информацию, которая у меня есть.

— Ты же не сам ведешь сообщество. Ты говоришь свою точку зрения, админы у тебя кто? Ты им ежедневно говоришь что выкладывать, а что нет, или как?

— Редакционная политика не разглашается.

— Мне не интеерсна политика. Я спрашиваю про логику действий. Ты говоришь, что твоя позиция она такая. И она должна быть такой на всех твоих ресурсах, верно?

— Если я правильно тебя понял, ты считаешь, что я должен публиковать в витебском сообществе только то, что большинство его читателей считает правильным.

— С коммерческой точки зрения это было бы верно

— Там есть разные новости, если ты посмотришь, да? Там была попытка опубликовать посты, связанные с развитием белорусского языка, потому что я считаю что ситуация с белорусским языком в Беларуси просто жестокая, ужаснаякритичная наверное, я бы сказал. Ты наверное не используешь белорусский язык?

— Слушай, кто тебе рассказал про язык?

— Это мой личный опыт взаимодействия с белорусами и с Витебском.

— То есть они плохо говорят на белорусском?

— Они не то, что его плохо знают, они говорят: «он нам на х***й не упал». Можешь об этом писать, но это мнение причем разных людей.

— Почему не уделять внимание городским новостям?

— Там разные новости есть. В том числе и такие.

— Почему не проблема бездомных собак. Именно сегодня для горожанина она будет важнее.

— Я ориентируюсь на долгосрочные проекты.

— То есть на «Типичном Витебске» идешь к цели, чтобы все белорусы говорили на своем языке, были независимы от России и, как ты говоришь, стали цивилизованным обществом?

— Хорошо сказано, да.

— Цивилизованное общество — европейское государство, которое во глове угла ставит либеральные ценности, правильно?

— Гражданин в первую очередь. Во главе стоит гражданин и его интересы. Не диктатор и его интересы.

— То есть белорусы несвободны?

— Почему же, мы видели серьезные протестные выступления, которые заставили диктатора отменить свои тунеядские законы. В плане соцактивности положение в Беларуси куда лучше, чем в России.

— Ты не соотносишь себя с режимом Порошенко

— Какой режим, лол. Так, стоп — я действую в интересах своей страны.

— Тут пошла информация, что ты работаешь на СБУ. Это правда?

— Я думаю, что если бы я работал с СБУ, у меня бы было куда больше звоночков всяким высокопоставленным чувакам. Как это делается в случае с Вованом и Лексусом, которые работают на администрацию президента. Они звонят президенту беларуси — откуда у них номер?

— А деньги на покупку «Типичного Витебска» от рекламы на «Ютубе»?

— Какая реклама, эти ролики не подходят для монетизации.

— Откуда тогда деньги?

— Сотрудничество с частными заказчиками. Звонки на заказ.

— Ты женат?

— В общем, давай кароче. На все вопросы, на которые я хотел ответитть я отсветил. Очень я сочувствую Белоруссии, где хватает людей, которые не понимают, насколько губительные были произведены действия РФ по отношении к Беларуси. На к счастью, к всеобщему счастью, Кремль не вечен, и с его концом Беларусь получит возможность стать нормальным европейским государством без конченного диктатора и российской руки во всем, где только можно.

— Давай еще пару вопросов про Беларусь и закончим. Ты сказал, что в Беларуси более свободное общество, чем в России.

— Я считаю, что они смелее и больше готовы к активным действиям.

— Под активными действиями ты подразумеваешь?

— Все!

— Ну что все?

— Прежде всего — социальную активность.

— В соцсетях?

— Неееее, я имею в виду готовность действовать на общее благо.

— У тебя есть определенный госзаказ. Ты можешь мне не отвечать, но ведь так и есть?

— Какой госзаказ? Ты видел, чем занимается так называемое минин сейпшн? Это настоящий ***. Если бы я как-то мог управлять всем этим — это бы работало по-другому. Я по сути и есть этот отдел контрпропаганды.

— Слушай, я понял. Ты действуешь на опережение. Ты видишь, как работают ребята там у вас, в Украине, ты хочешь показать, как надо.

— Не, они работают из рук вон плохо и я не слежу за тем, что они делают. Я выполняю те функции, которые, по-хорошему...

— Я понял. А само слово инсепшн? Читаешь специализированную литру?

— Фильм такой был, не более.

— Тут пошла информация, что ты работаешь на СБУ. Это правда?

 — Я думаю, что если бы я работал с СБУ, у меня бы было куда больше звоночков всяким высокопоставленным чувакам. Как это делается в случае с Вованом и Лексусом, которые работают на администрацию президента. Они звонят президенту беларуси — откуда у них номер?

— Вопрос про Путина...

— Путин так боится Майдана, что стал убивать украинцев. Тот же Востриков публиковал ироничные мемасики про то, что если вам не нравится российский флаг в Крыму, Донецке и Луганске, мы его у вас поставим. А потом, этот же режим, который ставил эти флаги, сжег его же детей

— Считаешь ли ты себя СМИ?

— Довольно своеобразным СМИ, скорее журналистом, который пишет о том, что ему интересно.

Использованы материалы следующих авторов:

Кто владеет московскими кладбищами

Виталий Бойко

Как столичный ритуальный рынок заняли ставропольские бизнесмены — и при чем тут ФСБ. Расследование Ивана Голунова.
В мае 2016 года на Хованском кладбище в Москве произошла массовая драка. В конфликте, который сопровождался перестрелкой, участвовали от 200 до 400 человек; трое погибли. Это событие завершило передел московского рынка ритуальных услуг: вместо выходцев из подмосковных Химок, чьи попытки закрепиться в столице привели к столкновению на Хова

...

Сказка на ночь. Почему нельзя доверять падению статистики по коронавирусу в России?

Катерина Смирная, Арсений Соколов

О том, как наша провинциальная медицина с китайской заразой боролась.
Привет, ридовчанин (если слышишь это обращение впервые, не пугайся — так мы называем своих читателей), это сотрудники Readovka — Катерина Смирная и Арсений Соколов. Мы двое в лоб столкнулись с российской медициной во время пандемии коронавируса, и пишем этот текст, потому что нам есть, что сказать.***Глубинный народ достаточно скептически относится

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх