Мошенники или жертвы: история немцев, бежавших в Россию, обрастает новыми подробностями

Елена Анненкова
В истории немецких беженцев Сони и Маркуса Бергфельд появляются все новые подробности. Катарина Миних – переводчик и волонтер сначала помогала пострадавшим от ювенальной юстиции, потом стала раскрывать негативные подробности их прошлой жизни

Где немцам жить хорошо

Напомним, Бергфельды Немецкие беженцы Бергфельды голодают без средств к существованиюНемецким беженцам Сони и Маркусу Бергфельд, бежавшим из родной страны, скоро выдадут временные российские паспорта, но нужна помощь въехали на территорию РФ в середине марта. До российско-латвийской границы немецкие беженцы добирались по Европе в течение месяца на поезде, автобусе и даже, по словам Сони, около 90 километров пешком.

Супруги не могли вылететь из Евросоюза на самолете, кроме страха быть обнаруженными сотрудниками родной страны, они не имели документов для пересечения границы. В ЕС действует одно удостоверение личности — пластиковая карточка, но для выезда за пределы Союза нужен загранпаспорт, которого у них не было. Оформить документы они тоже не могли, это означало бы возвращение в Германию и риск привлечения к ответственности за самовольный вывоз детей за пределы страны и кампанию против ювенальной юстиции.

Он — снайпер, она — домохозяйка

Маркус Бергфельд служил в немецкой армии с 1999 по 2011 год вблизи Нюнберга. Он снайпер и тренер по рукопашному бою, в Бундесвере работал программистом.

Соня — мать пятерых детей, занималась воспитанием отпрысков и домашним хозяйством. Они были обычной многодетной семьей. До 2011-го, когда в евангелийской общине предложили организовать детский лагерь и всем прихожанам отправить туда детей.

«Вскоре мы получили звонок от воспитателей, совместно с представителями Югендамта, что Нико назначены медикаменты и он их принимает. Мы были не согласны и написали жалобу в полицию, что никто из врачей ему лекарства не назначал и Югендамт навязывает свои таблетки, — возмущенно, краснея и жестикулируя, вспоминает Маркус, — примерно через три недели в дом пришли полицейские с представителями Югендамта и изъяли детей».

«Они забрали наших детей, потому что им не понравилось наше возмущение, но это естественно, когда мать не хочет, чтобы ее детей пичкали медикаментами!», — громким голосом добавляет Соня.

Верните детей!

На нескольких листах многодетная мать показывает перечень лекарственных препаратов, назначенных ее детям Югендамтом. По ее словам, медикаменты должны были сделать несовершеннолетних более послушными и податливыми, снизить их физическую и умственную активность.

«Для подавления интеллекта и умственных способностей, они в таком случае становятся менее надоедливыми, задают меньше вопросов, это можно сказать, геноцид», — говорит женщина.

Соня и Маркус начали активную борьбу за возвращение своих детей. Сначала они попробовали вернуть отпрысков через ведомство по делам молодежи — Югендамт. Когда не получилось — пошли в суд. Мать не только писала заявления в инстанцию за инстанцией, но и выходила с одиночными пикетами к зданию местного суда. За год, когда другие справляются за пять лет, Бергфельды дошли до ЕСПЧ. Вернуть родительские права не удалось.

В родной Германии Соня и Маркус не нашли поддержки и попробовали поискать ее на Мальте. Там, вместе с другими пострадавшими от ювенальной юстиции, они пытались вернуть детей их родителям. Спустя шесть лет борьбы, Бергфельды просто вывезли трех сыновей в Испанию.

Лучше преступление, чем разлука

После возвращения с Мальты на родину, они добились разрешения видеть мальчиков на выходных. По словам Бергфельдов, детей поместили в разные приюты, они очень скучали и всегда просились домой, но посещение разрешили только мальчикам. В один из уикендов, родители самовольно покинули страну вместе с сыновьями. Накануне дети сделали фото для загранпаспорта, но оформить его не успели. За попытку сделать документы, по словам беженцев, младший сын Тайрон получил по голове от воспитательницы.

Год Бергфельды почти счастливо и беззаботно прожили в Испании. По словам Сони, мальчики пришли в себя от медикаментов только через несколько дней, до этого «были заторможенными».

Нико получал необходимую медицинскую помощь, Леон и Тайрон посещали местную школу. Их благополучию пришел конец, когда старшему сыну стало хуже.

7 февраля 2018-го Нико умер. Действуя по инструкции, медики сообщили о случившемся на родину мальчика. Немецкие службы забрали Леона и Тайрона

прямо из школы и увезли их в Германию, родителям не дали попрощаться ни с погибшим, ни с остальными сыновьями.

За самовольный вывоз детей за пределы Германии Бергфельдов могли привлечь к ответственности. Не видя другого выхода, они попросили убежища у РФ.

Катарина Миних — друг или враг?

Добраться до посольства России в латвийской Риге Бергфельдам помогали правозащитники: президент Европейского информационного центра прав человека в Вене Гарри Мурей и также немецкая беженка в России, которая, по ее словам оказывает теперь помощь всем сбежавшим из Германии, Катарина Миних.

Женщина встретила Бергфельдов на границе, помогла им добраться до Москвы, затем до своего дома в Калуге. Она подсказывала, как оформить первые документы, собирала деньги для пострадавших, а потом открыла им личные счета в банке.

В какой-то момент троица что-то не поделила и разругалась. У Бергфельдов закончился разрешенный трехмесячный срок и для оформления документов они направились в Псков, а разъяренная Миних — домой, в Калугу.

По словам Катарины, она оперативно откликнулась на помощь немецких беженцев, но, когда покопалась в их истории поглубже, ужаснулась подробностям. Во-первых, Маркус — преступник, с 2006 два года отсидел «за мошенничество в связи с банкротством компании в тюрьме». Переводя нарытые ею документы, она добавляет, что тюрьма была открытой.

Как пояснил правозащитник, юрист Гарри Мурей, осужденные, которые не несут общественную опасность для населения в Германии, могут «сидеть» в свободное время. То есть пять дней в неделю Маркус работал в ВС Германии, а вечером возвращался в место лишения свободы, чтобы понести так называемое наказание. Бергфельды это не скрывают.

Кроме того, Маркус по ее словам в ВС Германии не служил (Бергфельды этот факт опровергают и делятся фотографиями).

Во-вторых, Соня имеет проблемы с алкоголем. По словам Миних, она выпивает даже больше мужа. Возможно, подтвердить или опровергнуть этот факт сложно. Когда наш корреспондент говорил с беженцами лично, от них перегаром не несло и на бутылку они денег не просили.

В-третьих, старший сын Бергфельдов погиб не из-за неправильного лечения, а из-за наркотиков...

Катарина Миних много знает плохих фактов из биографии Бергфельдов, подтверждая свои слова документами с печатями, которые ей якобы знакомые с родины прислали, и переписками.

Например, беженцы якобы надули ее саму, сказав, что знают местонахождение дочери Катарины, которая осталась в Германии и для связи с ней нужно выслать деньги на покупку средства связи — телефона. По ее словам, девочка оказалась совершенно в другом месте и у нее все хорошо.

Катарина Миних — немка, родившаяся в Советском союзе. Женщина прожила в Германии 26 лет, после чего поехала на родину в Киргизию. Встретив будущего супруга вернулась в Германию. В 2015 году двоих из пяти детей Миних изъяли, одна из девочек сбежала из приюта домой, после чего вся семья переехала в Россию. Одна из дочерей Катарины до сих пор живет в Германии.

По словам Катарины, из-за скандала с Бергфельдами может пострадать ее работа переводчика, волонтера. «Как мне доверять людям теперь? Как я должна буду помогать вновь прибывшим беженцам в Россию, из-за них я даже не знаю».

По ее словам, она лишь отбивается от нападок Бергфельдов. Нам в интервью беженцы негативного слова о Миних не сказали, упомянув лишь, что она сама беженка и они на нее не обижаются.

К делу подключилась Волынец и активисты из Ставрополя

Знающие по-русски только «Спасибо большое» Бергфельды уже заполучили влиятельных медийных друзей.

Из-за скандала, разразившегося вокруг Бергфельдов в СМИ, общественный деятель Ирина Волынец выехала в Псков оказать помощь беженцам на месте и обсудить ситуацию с мэром города. По ее словам, она не могла проигнорировать личную просьбу о помощи от пострадавших.

«Я обратилась к губернатору Псковской области, мэру Пскова. Мэр ответил в соцсетях, что нет возможности взять сразу и поселить людей, много людей стоят на очереди на социальное жилье и нужно прийти в рабочем порядкена прием и он их примет и поставит вопрос на рассмотрение. С его стороны не было отказа, но и приглашение на прием таким официальным способом я рассматриваю как некую бюрократическую проволочку», — рассказала общественный деятель, председатель Национального родительского комитета России. Она посетовала, что беженцам следовало оказать особое внимание и помощь, как минимум из-за

сложившейся в их жизни ситуации и, как максимум, «для поддержания статуса России в глазах международного сообщества».

Волынец пояснила, что Миних также вышла на нее в соцсетях и «облила грязью» беженцев. «Нужно разделять нравственно-этический и правовой аспект. Если у них были проблемы с алкоголем или даже наркотиками, это совершенно не означает, что они не имеют автоматически никаких прав и что им не нужно помогать», — добавила Волынец.

Ирина также рассказала, что после оформления документов Бергфельдов ожидают активистов в Ставрополе.

Обращение Сони и Маркуса Бергфельд:

«Мы бы хотели обратиться с просьбой, может кто-то смог бы помочь с получением маленького участка с домиком, где бы мы что-то выращивали и заодно помогали кому-то или, если кто-то смог предоставить нам возможность работать и там же жить. В последствии мы бы перевезти туда детей. Наша дочка Мишель уже взрослая, могла бы с нами работать, а остальные дети помогать. Наш младший Тайрон, еще в Испании, сам вырастил мандариновое дерево!

Если бы могли иметь хоть какие-то деньги, чтобы расплатиться за хостел и, может, получить что-то из одежды. И, конечно, мы бы очень хотели увидеть прах нашего сына Нико, и перевезти его из Испании сюда», — обращение к россиянам Сони и Маркуса Бергфельд.

Бергфельды даже по-хорошему завидуют гражданам РФ, говоря, что «в России заметно, как для людей делается очень много важного. По крайней мере, в России запрещены медикаменты, которые выдаются там детям для подавления их активности».

Маркус и Соня Бергфельд со дня на день получат свидетельства о предоставлении временного убежища в РФ.

Общественные и правозащитные организации, да и простые граждане помогли Бергфельдам по-настоящему выжить в России. Руководитель Псковское региональное отделение «Российского Красного Креста» Петр Василевский обзвонил клиники Пскова и убедил главврачей принять немецких беженцев бесплатно. Кроме того, общественная организация накормили Бергфельдов и предоставили одежду.

Неравнодушные россияне перевели на карту Бергфельдов 22 тысячи рублей, благодаря чему они смогли заплатить за хостел и еду, купить сменную одежду. В ближайшее время чета поедет из Пскова в Ставрополь, где они мечтают найти работу и жилье на постоянной основе.

Помочь Бергфельдам также можно на их личные счета. Номер карты: 4276 2200 1664 9629, лицевой счет: 40820810722240057564. Либо через местное отделение « Российского Красного креста ».

«Хуже немцев»: жители смоленской деревни умоляют чиновников не строить им дорогу

Анна Бахошко, Игорь Владимиров

Рабочие ровняют с землёй хозпостройки, рощу и сады ради многомиллионного автобана «в никуда».
— Идите яблочек наберите — антоновка, хорошая яблонька — побольше берите, всё равно уничтожат! Дед, муж мой, яблоньку эту сажал. Умер уже. А теперь и деревце его умрёть, — дрожащим голосом причитает Тамара Нестеровна. Старушка то и дело утирает слезы. Стоит ей убрать израненную морщинами руку, как по лицу пробегает очередной соленый ручеек.Тамара Нестеровна — жительница деревни Грязенять, что в Рославльском районе Смоленской области. Прямо сейчас привычный ук

...

Немецкие беженцы Бергфельды голодают без средств к существованию

Елена Анненкова

Немецким беженцам Сони и Маркусу Бергфельд, бежавшим из родной страны, скоро выдадут временные российские паспорта, но нужна помощь.
Страшная драма обычной немецкой семьи началась еще в 2011-ом — тогда пятерых детей Сони и Маркуса Бергфельдов забрали от них в местные детдома немецкие власти. Долгое время родители пытались их вернуть законными способами, подавали в суды и даже дошли до ЕСПЧ. Как признается многодетная мать, многим до Страсбурга удается дойти только через пять лет, она смогла за год. Соня подавала жалобы, обращалась к ч

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх