Горы нестрогого режима

Евген Гаврилов
Испытание высотой выросшего на равнинах организма

Что такое профдеформация по-ридовски? Элементарно же — когда нормальные журналисты в свой отпуск валяются на пляже/исследуют новые городаПсков. Город, который честен с тобой и не притворяетсяОстановка, которую на маршруте "Смоленск - Санкт-Петербург" совершить просто необходимо/активно отдыхают"Потерянная Смоленщина" чуть не потерялась в болотеПоиски заброшенной церкви превратились в приключения на грани, мы делаем то же самое, но с фотоаппаратом в зубах, примечая как можно больше красивостей Разрядка в "Зарядье" от ритма мегаполисаЗаметки "однодневного" туриста о миллиардах, посаженных в землюи интересностей для будущих публикаций. Формат работы 24/7 уже давно стал самой главной мантрой в наших жизнях, благо, рамки культурных заметок и онлайн-колонок позволяют делиться с читателем очень многимБилет в кресло пилота за шесть рублейИли покинуть Минск и не взлететь. А в период послеотпускной раскачки, когда жесткий диск атакуют гигабайты нетронутых пока что фотографий, руки в первую очередь чешутся обработать самое экзотичное для жителя центральной России — горы.

Когда с коллегами еще только намечали маршрут для будущего отдыха, одним из главных аргументов было желание разнообразия. Не те у нас люди работают, кто привык развалиться в шезлонге и все десять дней вертеться туда-сюда, добиваясь равномерной прожарки тушки под столь дефицитном в средней полосе южным солнцем. Насыщенными ли получились эти дни в итоге? Более чем, и поверьте, как только папка с говорящим именем «на разобрать» слегка похудеет, на просторах нашего сайта появится еще с десяток статей и репортажей с разных уголков черноморского побережья, ну а пока — Бетта.

Неподалеку от Геленджика расположился небольшой курортный поселок, разросшийся вокруг военного пансионата и стоящий особнячком от цивилизации — здесь дорога упирается в тупик, позади хоть и есть населенные пункты, альтернативный путь один — через горы. Ну, как горы, насмешек объект со стороны кавказских аксакалов, да тибетских старцев. Скорее высокие холмы. Но для не привыкшего преодолевать по работе ли, по личным нуждам ли, ничего круче подъема к фан-зоне на Воробьевых горах человека, поверьте, даже метка на карте с высотой «300-330м» может стать серьезным испытанием.

Именно к этому нас готовил Святослав Белянкин, не то, чтобы провожатый, скорее, информатор из местных жителей. Его гостевой домик стоит последним в поселке, сразу за эко-баром начинаются дикие места, которые он излазил вдоль и поперек, но это для нас тут отпуск, полный активного отдыха, аборигенам же — самая что ни на есть рабочая пора, а потому довольствоваться пришлось беглыми взглядами на карту, запоминанием советов и предостережениями — не лезть вверх с утра пораньше.

«Да плевать, что ты в день у себя там по работе с фотосумкой по 20 км пробегаешь, — отмахивается Святослав, — не сравнивай. Тут тебе через пару часов с непривычки шнурки на кроссовках тяжелыми покажутся, поверь. Стартанете поутру, в самую жару окажетесь вымотанными и тепловой удар схватите, кто вас эвакуировать будет? Связь там, конечно есть, да и заблудиться не заблудитесь, если с тропы не сойдете, но приятного мало. Лучше начать где-то после полудня, как раз к закату доберетесь сюда, на базу».

На наши удивленные взгляды, мол, по намеченному маршруту идти всего ничего, 6 с половиной километров, из которых 2 — спуск и проход вдоль русла реки, он только развел руками — не хотите верить, не надо, сами убедитесь.

Отправляться решили в два часа пополудни вдвоем — я и Антонис, наш неутомимый дизайнер. Оба примерно в равной физической форме — он с завидным опытом реконструктора, привыкший по бездорожью в тяжелой аммуниции преодолевать пешие километры и я, живущий по полдня в перебежках по городу с фотоаппаратом наперевес. В этот раз, правда, облегчались по-максимуму: сухпаек, запас воды, только два (место для криков боли и страдания) объектива и брызжущая через край энергия жаждущих приключений тел. Энтузиазм не увядал примерно первые полчаса, пока, свернув с улицы Мира, мы медленно брели по каменистой просеке, кажущейся отвесной.

На самом деле, уклон здесь градусов в тридцать, не больше — удобным ориентиром и той самой тропой, с которой не сходить, для нас являлась магистральная линия газопровода, упрятанного по большей части маршрута под землю, точнее под камни, утрамбованные для прочности и надежности под слой металлической сетки.

Пейзажи скалистого побережья Бетты и сами по себе захватывают дух, особенно по первости, особенно при наличии с собой фототехники, а стоило оглянуться раз через плечо на остающееся позади море, так количество остановок не на перекур, но на «перефот» выросло на порядок. Идеальная смотровая площадка, отличный жаркий день с небом, перемежающим солнечный свет легкими облачками — ну просто рай, согласитесь?

Но буквы из слова «рай» стали улетучиваться с подозрительной быстротой почти сразу после первого привала — преодолев крутой подъем и насладившись простирающейся до горизонта и исчезающей в дымке морской гладью, мы прошли по почти ровной площадке до поворота метров 50, довольные первым преодолением горы за свою насыщенную, но равнинную жизнь и... взгляд уперся в почти такой же отвесный, как подъем, спуск. А судя по карте, нам туда и надо было. Нехилым ударом по морали стал еще тот факт, что первый рывок оказался так, легкой разминочкой на пути к вершине, кажущейся так близко в своих трех сотнях метров над уровнем моря. Часы меж тем отстукивали уже половину третьего. Местных жителей слушать здесь — непременное условие.

Сродни пустынным миражам, в горах очень обманчиво представление о расстояниях. Просьба не хихикать в кулак читающих этот текст бывалых альпинистов, вспомните свои первые подъемы и, думается, начнете понимающе кивать — кажущийся километровым переход после первого привала превращается в пару сотен метров чередующегося спуском подъема, а после каждой передышки разрыв между ожиданием и реальностью только возрастал.

Не так давно я писалПод землю, к товарищу СталинуТайны Холодной войны на глубине 20 этажей про бункер Сталина на Таганке, он же «Спецобъект 42», где завершающим аккордом экскурсии был подъем пешком по крутой лестнице с глубины 20 этажей на поверхность. Так вот — ерунда этот ваш подъем! Подпишусь трижды под каждым словом — спертый воздух, постепенно свежеющий по мере приближения к выходу, дарует облегчение, здесь же хочется ветерка, а на такой высоте застаивающийся в +37 воздух гонять особо нечему. По обе стороны от просеки высятся сплошной стеной деревья, блокирующие ветер, но хотя бы приносящие легкое утешение в виде тени — еще одно подтверждение словам Святослава. Проходи мы здесь в районе полудня, без тени точно изошли бы на реки пота.

Конечно, краски здесь, в тексте, немного сгущаю — и для красного словца и для читабельности, в тот момент, когда ноги непослушно перемалывали конец второго километра пути, было не до поэзии — не сбить дыхание, да не открывать лишний раз рот — в извечной дилемме — взять с собой побольше воды и всю ее перевести от усталости из-за лишней ноши, или экономить необходимый минимум, мы выбрали второе.

Вторым же стало и дыхание, когда в очередной раз дорога слегка выровнялась, перед последним рывком к вершине — все-таки открывающиеся на местах, расчищенных от деревьев, виды заставляли сердце трепетать от восторга. Высоцкий с его «лучше гор могут быть только горы» был тысячу раз прав — никакой фотоаппарат не способен передать всего благоговения, которое испытываешь, просто молча созерцая. Абсолютная тишина — от жары попрятались все птицы, а людей за все время восхождения и спуска мы так и не встретили, лишь добавляли кусочки к паззлу вселенского спокойствия и искренего наслаждения, пусть даже и с пульсирующей в висках кровью и гудящими ногами.

Безграничный простор, прерываемый не сводящими горизонт на нет постройками, а лишь возможностями глаз будто нарочно обрамлялся постепенно расступающимися деревьями, которые, когда дорога все же пошла уверенно на спуск, все так же аккуратно и незаметно начали подкрадываться все ближе к просеке. Наиболее пологий участок покоренной горы, подарив самые впечатляющие виды, нехотя прощался со своими людьми, закрывая пейзаж листвой и стволами.

Надо сказать, что стоит кронам перегородить простирающиеся окрест соседние горы и холмы, вся романтика испаряется — волшебство окончено, знай, смотри себе под ноги, да старайся не оступиться на разбегающихся из-под ног камнях. Тогда-то и подкрадывается усталость, наваливаясь своими чугунными ручищами на плечи, икры и отдаваясь урчанием в животе. На подъеме иной раз не рискнешь даже лишний глоток воды сделать — напряжение мышц велико, все силы бросаются на ходьбу, а не на какое-то там пищеварение, теперь же, когда карта настойчиво подсказывала, что нужный поворот на спуск к реке совсем рядом, настало время привала.

Ну а на сытый желудок двигаться хоть и стало веселее, ловкость попривыкших уже вроде бы к горной местности ног куда-то испарилась. Короче сделался шаг, чаще выручает палка-посох, уже нет желания отвлекаться на съемку — на закуску, как оказалось, наше путешествие приберегло не самое простое. Представьте себе типичную горку в аквапарке, такую, чтоб не очень крутой была, но по которой приятнее всего ехать, порядком разогнавшись. А теперь сделайте ее почти прямой и протяженностью без малого два километра, убрав только из-под пятой точки воду и заставьте себя спускаться пешком. Вроде и уклон не такой уж большой, вроде и спускаться — не в гору лезть, однако же постоянное подсознательное желание как в детстве — разогнаться и бегом, семимильными шагами преодолеть спуск приходится через силу осаждать — не то расстояние. Разгонешься — не остановишься потом, разве что на сук какой налетев!

К концу этих двух километров мышцы ног уже откровенно болели — напрягаться, удерживая все тело при каждом шаге им приходилось последние 4 часа, за которые позади осталось всего-то 5 километров. Зато какой радостью внутри отдалось услышанное впереди кваканье лягушек — за последним поворотом дорога неожиданно выровнялась, уперевшись в горную речку Бетту. Правда, ее каменистое дно вода покрывала лишь номинально — в по пальцам считанных уголках русла еще сохранились маленькие лужицы, спасающиеся в тени нависающих над обрывом корней. В летний засушливый период здесь очень многие реки выглядят именно так. Ну а идти по сколотым булыжникам по практически ровной поверхности пересохшей Бетты каких-то там полтора километра — уже даже не смешно. Позади — испытание, суровое для равнинного жителя, ерундовое и рядовое для горца. Впереди — лагерь и еще несколько репортажей с юга России, который очень гостеприимно натворил для нас всякого рода впечатлений.

Музей без расписания, афиш, билетов и людей

Евген Гаврилов

Чем живет мертвая смоленская деревня Новая Мацилевка.
Навигатор услужливо подмигивая не желающей прогружаться картой, намекает — ребята, это путь в никуда! Одумайтесь, пока не поздно, дорога кончилась пару километров назад! Но даже при всем желании развернуться на едва угадывающейся тропке между двух рядов деревьев не выйдет, а сдавать задним ходом — не спортивно, ведь мы почти прибыли.

...

Культурная жизнь страны под знаком РВИО

Евген Гаврилов

Обзор фестивалей и праздников, проведённых военно-историческим обществом на минувших выходных.
Аббревиатура «РВИО» (Российское военно-историческое общество) в последний год все чаще выходит в тренд новостных повесток российских СМИ. А с того момента, как стало известно, что Смоленская крепостная стена, пребывающая в плачевном состоянии без необходимых ремонтно-реставрационных работ будет поэтапно передана в ведение военно-исторического общества, список городов, в культурной жизни которых принимает активное участие военно-историческое общество, пополнился еще одним.

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Тупорылый переходник, сразу из-за поворота! Ещё и машины понаставят что не видно

Влад Жуков
Новости партнеров


наверх