Музей без расписания, афиш, билетов и людей

Евген Гаврилов
Чем живет мертвая смоленская деревня Новая Мацилевка

Навигатор услужливо подмигивая не желающей прогружаться картой, намекает — ребята, это путь в никуда! Одумайтесь, пока не поздно, дорога кончилась пару километров назад! Но даже при всем желании развернуться на едва угадывающейся тропке между двух рядов деревьев не выйдет, а сдавать задним ходом — не спортивно, ведь мы почти прибыли.

Деревня Новая Мацилевка уже не входит ни в один реестр, кроме, разве что, списков канувших в небытие населенных пунктов — последний житель уехал отсюда 10 лет назад. И столько же лет первым зачаткам музея в последней уцелевшей хате. Музея боевой и трудовой славы колхоза «Верный труд» — именно так гласит новенькая табличка неподалеку от старого погоста, к которой мы, поскрипывая днищем нашего «рено», наконец вырулили.

Промозглая сырость конца августа мягче переносится на природе, но только морально — мигом намокшей и противно липнущей к телу одежде плевать, что ты там за чистый воздух вдыхаешь и какими видами наслаждаешься. Физика беспощадна и разрушает всю атмосферу приключения. Ровно до того момента, как на горизонте не показались подернутые мшистым ковром крыши построек. Островок цивилизации в теперь уже чистом поле — хата да несколько хозпостроек — все, что осталось от некогда живой деревни Ершичского района Смоленской области.

Сродни столицы региона, упомянутой более тысячи лет назад в летописи как «град велик и мног людьми», Новая Мацилевка еще каких-то полвека назад считалась вполне бодрой деревенькой — два десятка дворов, детский смех из-за каждого плетня... разве что клуб, школа и некое подобие медицинского пункта были не здесь, а по соседству — в Старой Мацилевке. «Новая» вымерла недавно, когда в «Старой перепись наскребла еще последних 22 жителя. Такой он — колорит жизни на отшибе, но в центральной части России. И это при том, что в двух шагах отсюда — граница с Беларусью, яркими палисадниками и спутниковыми тарелками, украшающими каждый второй дом каждой первой деревни.

Отбросив в сторону невеселое, принимаем дары музея в виде первых впечатлений — здоровенный такой улей с шершнями заставляет притормозить перед стоящей с краю «комплекса» сараюшкой и уже разборчивее ступать дальше.

Сама изба, в которой разместился музей, укутана снизу доверху одеялом из виноградника — гроздья несмелые, но спелые, вкусные. Чувствуется рука хозяина — Николай Новиков, основатель и хозяин музея, живет в Германии, но каждый год старается приезжать сюда, порядок наводить.

Чуть поодаль растопырили свои корявые ветки яблони, дичкой эти, кажется, копирующие виноградного брата, гроздья красных и зеленых плодов назвать язык не повернется. Жизнь здесь есть, настоящая, деревенская. Вот только без людей.

Да и нужны ли они тут, где время застыло 10 лет назад, а по сути, мало что изменилось за последний век? Разве что шрифт на табличках типографский, не от руки.

Входим, отводя в сторону бревнышко, служащее упором, чтоб дверь сама по себе не открывалась, внутрь. Важный и чинный язык встречаемых надписей уже не позволяет назвать это место хатой или избой — перед нами все-таки музей. Неказистый, бедный, но таков его образ — то и показывает нечастым гостям на двух ногах.

«При входе не закрывайте плотно дверь, но если и закрыли, то спокойно, с чувством благородного человека, ничего не бравшего, нажимаете на язычок (клямку) и спокойно, спокойно толкаете дверь. Думаю, такой запор был придуман, чтобы в холода не отходила дверь и городской житель не смог открыть дверь без помощи хозяина»

Такой речью встречает нас музей. Вероятно, это предупреждение появилось после того, как одни из туристических блогеров оказались запертыми внутри дома несколько лет назад. Помнится, читал их переживания, написанные уже после, в тепле и уюте собственных квартир, но живые и стучащие зубами от ужаса — еще бы, когда только что открывавшаяся дверь вдруг отказывается поддаваться, в голову сами собой лезут мысли о леших, домовых и прочих духах, покой коих случайно потревожили неосторожные городские. Можно бы и в окно, да совесть не позволяет терзать ветхую раму... а потом вдруг само собой разрешилось — «отпустило» неподатливую дверь, открылась. А теперь и предупреждение есть — спокойствие любят здешние места.

Внутренняя тишина нарушается лишь поскрипыванием половиц от наших шагов, да бьющимися в окна мухами. В самой же голове начинает шуметь калейдоскоп из воспоминаний — запахов, звуков, ощущений от той самой, непозволительно далекой теперь уже бабушкиной деревни, с ее парным молоком, тягучим вареньем, которое так боишься пролить на кружевную скатерть ручной вязки, ароматом догорающей лучины...

Здесь будто бы побывали все наши бабушки разом, оставив каждая свой артефакт. Проходя по двум комнатам, непременно найдешь хоть что-то «как в детстве» — деревянные ли ходики-карету, или такое же полотенце над красным углом с иконами — не важно. Главное, не говорить громко, не спугнуть атмосферу ностальгии.

Это вам не привычные холеные музейные экспонаты, ветхие тела которых заботливые руки реставраторов перебрали, перемыли и перечистили, так, что уж и не поверишь, что плугом когда-то землю взрыхляли, а прялки касались чьи-то морщинистые руки.

Здесь все настоящее. Старенькое, потертое, со своей историей. Чувствуется, что это именно чья-то вещь, а не безликий «№44, полка 8, быт деревни XVIII века».

Чуть отпускать начинает это место, пожалуй в подписи, венчающие некоторые вещи, сразу снова запахнет деревней:

«Хомут. Рыжей масти, кличка «Оборванец». Такая кличка ему досталась по несчастью — в годовалом возрасте волк вырвал кусок мышцы с правой задней ноги, это место заросло черной кожей без шерсти. Очень красиво бегал рысью, ноги передние выбрасывал вбок».

Чувствуете?

Молчим, читая мрачный список ушедших на фронт жителей деревни. Тех, кого забрала Война безвозвратно. Много. Непозволительно много для небольшой деревни, и слишком часто повторяются фамилии, которые венчает строка «пропал без вести в... году»...

В противовес засматриваемся другим листом бумаги — там уже те, кто вернулся с победой. Краткое описание жизненного пути — всего пара строк, а на душе легче становится.

Рядом на стене лапти, ржавая каска, саперная лопатка, множество газетных вырезок, так или иначе рассказывающих о жителях или самой деревне — экспонаты сюда носили и носят люди с окрестностей или такие же как мы, приезжие, пожелавшие оставить на память что-то деревенское, вложить кирпичик в общее дело — музей, который живет сам по себе, которому не нужен хозяин, но у которого есть любящий внук. Правда, живущий сейчас далеко, но сделавший дедушке хороший подарок на старость — не заросшую-таки тропку для гостей. Таких, как мы. Спасибо!

«Взрывное устройство решили отсоединить уже перед самым полетом»

Евген Гаврилов

Истории о времени первооткрывателей космоса, прямиком из музея Юрия Гагарина.
За окном конец ноября — довольно застойное время для всякого рода движений — мало кто отправляется в путешествия, погода располагает лишь к посиделкам в пледах с горячим кофе, а значит, самое время для нашВторая часть небольшого путешествия по городу имени первого космонавта от редакции Readovka. Первая обитает вот по этой ссылочке. В отличие от мемориального музея Юрия Алексеевича, музей Первого полета бо

...

Учебный год на старте - подиум ищет новые лица

Евген Гаврилов

Смоленская модельная школа «LAB» объявляет набор.
В мире, где балом правят люди уверенные в себе, не чурающиеся публики и знающие не по-наслышке, что такое коммуникабельность, универсальные модельные школы все чаще оказываются на слуху. Причина проста — эта сфера деятельности уже давно вышла за пределы пресловутой «ходьбы по подиуму». Настоящая модель должна не просто уметь правильно держать осанку, следить за фигурой, уметь создавать собственный стиль и примерять бесчисленные образы для фотосессий.

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Прикольно все это читать! У кого нет машины называют водителей какими-то водятлами( завидовали бы молча), а те у кого машины есть оправдывают этого водителя! А людей жалко, особенно девушку,т.к. перелом костей таза может и к инвалидности привести. А пешеходы для своей же безопасности в темное время суток должны носить светоотражатели. Вон они в фикспрайсе по полтиннику продаются.

Марина Карпова
Новости партнеров


наверх