Девушку, которая два года назад пропала из дорого рейхаба, ищут до сих пор

Дарья Климова
До сих пор родственники не могут найти Мелиссу

Председатель СК Александр Бастрыкин распорядился передать в Москву дело об исчезновении21-летней Мелиссы Пенклиди из центра для наркозависимых «Спарта» под Красноярском и назначил проверку в отношении местных следователей.

Сотрудники клиники утверждали, что девушка сбежала и скрывается. Однако родственники, которые ищут Мелиссу уже два года, предполагают, что её могли убить. Ведь «Спарта», ка кони выяснили позже, была очень сомнительным заведением.

Мать Мелисы, Анна Пенклиди-Гамидова, давно пожалела, что вообще отправила дочку в это место. Мелисса не была классической наркоманкой. История банальная: девочка из хорошей семьи встретила «плохого парня», начала с ним вместе курить спайс, затем чуть не отравилась какими-то таблетками. После этого родственники положили её на государственную реабилитацию в городе. Здесь один из врачей, Виктор Штин, убедил семью обратиться в частный реабилитационный центр «Спарта». После этого разговора матери Мелиссы стали настойчиво звонить из рейхаба. Как сообщила женщина RT, в тот момент она решила, что это хорошая идея, и уговорила Мелиссу отправиться на реабилитацию.

А спустя четыре месяца, 22 апреля 2016 года, мать девушки узнала, что ее дочка исчезла из центра. Узнала случайно — его сотрудники скрывали это до последнего.

«Я стала звонить в центр, потому что Мелисса не прислала очередное письмо, а звонить нам ей запретили якобы из-за плохого эмоционального состояния. Мне сказали, что утром она сбежала из центра. Я спросила, почему же нам не сообщили об этом сразу, но вразумительного ответа на вопрос не последовало», — рассказала Анна.

А дальше началось страшное. Дочки все не было, а местная полиция отказывалась заводить уголовное дело о пропаже человека. Семья Мелиссы стала своими силами искать девушку и узнала о «Спарте» много нового. Ее руководители, бывшие наркоманы Денис Шнайдер, Иван Шишлонов и Георгий Стариков, практиковали довольно жесткие методы работы с пациентами — издевались психологически и морально. Обливали ледяной водой, не давали спать сутками, заставляли копать ямы.

«Издевались по-разному, например заставляли что-нибудь писать по 30 часов подряд, а если засыпал, обливали ледяной водой. Над Мелиссой, как и над остальными, издевались. На моих глазах её водой заливали в наказание за разные проступки. Запрещали звонить, говорили, что после одного из звонков у её мамы случился сердечный приступ. Другая девушка при мне пыталась покончить с собой. Это же доведение до самоубийства!» — рассказала родителям Мелиссы бывшая пациентка «Спарты».

Все это «лечение» обходилось родственникам пациентов в 20-30 тысяч в месяц. У сотрудников же центра была одна задача — держать там «дойных коров» как можно дольше.

Об исчезновении Мелиссы пациенты рейхаба рассказывают одно и то же: девушку вывели на улицу копать яму в наказание за курение в доме, и больше её никто видел. Сами же хозяева «Спарты» отрицают какую-либо причастность к пропаже Мелиссы.

В течение нескольких месяцев спасатели и волонтёры искали девушку в окрестных лесах и водоёмах, прочесав в итоге всю округу, но не нашли никаких следов. При этом ни один человек не видел, как Пенклиди покинула территорию «Спарты» и как добиралась до города.

«Утром в тот день Мелиссу отправили на трудовые работы. Вывели из дома, отвлеклись ненадолго, а она в этот момент сбежала. Мы сами искали по округе. Но ничего удивительного в том, что Мелиссу обнаружить не удалось, нет. Это же не тайга — она могла уехать на попутке. Все эти показания проверялись. Правоохранители через такое сито нас пропустили, что скрыть что-то мы не могли. Да, мы были заинтересованы в том, чтобы её вернуть. Её мама одна из немногих платила полную стоимость за пребывание — 20 тысяч рублей, поэтому мы хотели, чтобы она осталась у нас подольше», — рассказал один из руководителей центра Денис Шнайдер.

Родные Мелиссы уверены — их дочь убили. Скорее всего не нарочно — перестарались во время наказаний.

Пропажа девушки привлекла к «Спарте» внимание прокуратуры края. Проверка выявила множество нарушений. В реабилитационном центре отсутствовал необходимый штат сотрудников: не было психиатра, нарколога, специалиста по социальной работе и даже сотрудника, оказывающего первую медицинскую помощь. В итоге «Спарту» закрыли, но ее владельцы до сих пор открывают рейхабы в России и за рубежом, стараясь не афишировать свою причастность к этому бизнесу.

При этом поисками Мелиссы правоохранители занимались не активно и даже закрывали дел из-за отсутствия подозреваемых. В ноябре этого года родственники девушки смогли попасть на личный приём к председателю СК Александру Бастрыкину, который поручил передать дело в центральный аппарат СК и провести служебную проверку в отношении следователей, которые затягивали расследование.

Сегодня в России работает более 1500 рейхабов для зависимых людей, хотя официально зарегистрировано около 200.

Использованы материалы следующих авторов:

«К вашему дедушке никто не подходит, он уже давно покойник»: что происходит за кулисами главного коронавирусного госпиталя Смоленска?

Мария Язикова

Медикам некогда не то, что лечить пациентов, но и сообщать об их смертях родным.
Клиническая больница №1, что в Смоленске на улице Фрунзе, приковала к себе внимание жителей всего региона, став передовой в борьбе с пандемией коронавируса. На медиков легла дополнительная нагрузка: лечить сотни заражённых пациентов приходится в условиях, когда даже вакцины от болезни ещё нет. В такой ситуации госпитализация в инфекционное отделение стала восприниматься смолянами как отправка в последний путь, причем как для инфицированных COVID-19, так и для страдающих от других недугов. Поч

...

Распил века: как Гагаринские серые лесорубы обезвоживают Москву

Николай Медведев

Природозащитники обнаружили в Смоленской области крупнейшую в Евразии незаконную вырубку: в бассейне Москва-реки безжалостно пущено под топор 450 га леса, и разграбление запретных лесов продолжается.
Широка Смоленщина родная, много в ней лесов, полей и рек. По официально статистике, из общей территории 50 тыс. кв. км 45 процентов занимают земли лесного фонда, а под сельхозугодьями — 40 процентов. На границе этих двух природных зон какие-то умные люди лет 20 назад заложили источник сказочного обогащения для одних, и экологическую бомбу замедленного действия для всех остальных. Проблема носит общероссийский характер: по подсчетам «зеленых», площадь земель с неопределенным правовым

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх