«Хочется хотя бы самому себе доказать, что мой пацан в этой жизни кому-нибудь, да нужен»

Дмитрий Журавский
Война за сельские школы. Почему жители российской глубинки ее уже проиграли

— Это хуже, чем в Донецке. Но там война, а здесь? Дети то в чем виноваты?

Калужская область, деревня Торкотино. Субботним утром к площадке у школы вялой вереницей подтягиваются местные. Сквозь щели между бетонными плитами и тонкий слой выпавшего ночью снега пробиваются засохшие сорняки.

— Вася, что за беспорядок? Почему за школьным двором не следишь, траву не косишь?

Никитична, хоть ты не начинай, а? Какая школа?

Следить за состоянием площадки, как и самой школы сторожу Василию больше незачем — с сентября этого года дети из Торкотино в нее не ходят. Администрация Мещовского района решила, что деревне школа не нужна, и реорганизовала Рязанцевскую среднеобразовательную школу со школой поселка Молодежный. Почти 20 юных селян теперь ежедневно преодолевают 14 с лишним километров, только ради того, чтобы получить нормальное образование.

Аварийное здание

Обстановка в деревне Торкотино действительно напоминает послевоенный пейзаж. Безлюдные улицы и стягивающаяся к школе жидкая вереница людей.

Разбитая площадка, огороженная заградительной лентой, полуразвалившаяся пристройка к школе и собравшиеся, как на пепелище, местные жители, пытающиеся вернуть жизнь и детский смех в умирающую деревню. Послевоенного антуража придает и дорога в саму деревню — чередующаяся с обычной разбитой проселочной дорогой «бетонка». Автомобиль после такой «поездки» наполовину состоит из той самой дороги.

— Сейчас в это трудно поверить, но раньше в этой школе была полноценная библиотека, столовая и даже бассейн. В пристройке было и общежитие для учителей, которым свой дом в деревне еще не дали. Теперь пристройка стала опасной и для детей, и для самих учителей. Бассейн пропал одним из первых. В прошлом году столовую оборудовали в самом здании школы, а пристройку полностью огородили и не использовали.

О том, что с сентября этого года их дети останутся без школы, жители Торкотино узнали в мае прошлого года. Сначала, учителя надиктовали детям образцы заявления на предоставление школьного автобуса. С бумажками, школьники отправились домой.

— Детей запугали настолько, что один из них поставил подпись за мать. Той просто не оказалось дома. Парень испугался остаться без школы.

После подобных документов, у родителей детей появился целый ряд вопросов. Директор школы объявила родительское собрание. Уже на нем до жителей донесли — школу признали аварийной. Еще весной в Торкотино приезжали специалисты, и в результате обследования здания, экспертиза признала его аварийным и нуждающимся в капитальном ремонте.

— Мы же выступаем не просто так. Экспертиза показала, что школе нужен капитальный ремонт. Ремонт, а не уничтожение! Тот же подвал эксперты признали идеальным. Все, к чему есть вопросы — обваливающаяся кладка и протекающая крыша.

— Да я эту крышу каждый год латал по чуть-чуть. Вон, видите пристройку — обращается к нам сторож Василий — только там перекрыть осталось. Мы бы и за один год справились, но денег, которые администрация давала, хватало в лучшем случае на рулон-два рубероида. Так и ремонтировали по капле в год.

Образование любой ценой

С сентября этого года, деревенские дети встают в школу в 6 утра. Распорядок дня у маленьких торкотинцев следующий: подъем, сборы в школу, дорога до остановки, автобус, сама школа, ожидание автобуса, дорога домой и дом. Обратно из школы дети добираются в лучшем случае к 17:00. Со второй четверти жизнь детей стала немного легче: к школьному автобусу присоединился «дублер» — теперь младшеклассникам не обязательно дожидаться старших ребят, они могут уехать домой на втором автобусе.

Но, как отмечают местные, это до первых сильных снегопадов. Дорогу в Торкотино успевают расчистить от снега далеко не всегда.

— Самое обидное, что сейчас дети обучаются в школе, которая куда хуже нашей, Рязанцевской. Если наша школа отапливалась отдельной газовой котельной, то там отопление до сих пор печное. Внутри она сохранилась куда хуже нашей. Про питание я и вовсе молчу — ребенка нет дома почти 12 часов, а из еды только чай да бутерброд с маслом.

В школе Торкотино вопрос с питанием детей решали радикально. Рядом со школой находился обычный огород, на котором работали и сами дети, и сотрудники школы. Выросшие овощи в последствии шли на кухню. На территории школы растут яблони и сливы. Их плоды кухарка пускала на компоты.

— Если чего-то не хватало, то мы несли. Мешок картошки я, мешок она. То же и с свеклой и морковкой. Это же наши дети!

Самоорганизация, которой в любом городе России вы не найдете. Но для многих сельских школ — это до сих пор нормальная практика. В отличие от городских, селяне не возникают против трудового воспитания своих чад — для жизни полезно.

Внутри школа не выглядит такой уж опасной

Но главный минус новой школы в другом. До реорганизации, школа поселка Молодежный была основной, и давала образование только 9 классов. Теперь же, после официального «слияния» с Рязанцевской, за счет статуса последней она будет обучать детей 11 лет. Потянут ли новую программу старые учителя? Ведь в большинстве своем, в Молодежном остались старые преподаватели.

— Когда мы только начинали борьбу, учителя стояли в сторонке. Никто не хотел поднимать голос — все рассчитывали на перевод в другую школу. В итоге перевели не всех. Кому надо платить зарплату пенсионеру? А преподаватели у нас были ого-го, еще той, старой школы. Дети их уважали. Все хорошо сдавали ЕГЭ, а что теперь?

Борьба за будущее детей

Пока учителя молчали, активные родители из Торкотино пошли в атаку. За собственные средства они пригласили независимую экспертизу, которая лишь подтвердила — здание спасет обычный капитальный ремонт. Несмотря на это, инициатор закрытия школы — глава Мещовского района настоял на реорганизации учебного заведения.

Совместно с прокуратурой, селяне отправились в суд. Разбираясь в документах, прокурор Мещовского района нашел явное нарушение закона администрацией муниципального образования. При закрытии школы, районные чиновники обязаны опросить местных жителей и выносить решение исходя из их мнения. Опрос, по мнению сотрудников прокуратуры, был проведен со значительными нарушениями: по факту, администрация Мещовского района опросила только родителей учеников и педсостав школы. Бюджетники, ясное дело, против начальства не пошли.

С результатом независимой экспертизы и найденными прокуратурой нарушениями, жители подали иск к администрации Мещовского района. Параллельно с ними, в суд обратился и прокурор района. В удовлетворении обоих исков Мещовский районный суд отказал. Формулировка:

«Суд пришел к выводу, что в данном конкретном случае допущенные нарушения не должны служить основанием для признания оспариваемого решения незаконным.»

Такой же вердикт вынес и Калужский областной суд, когда прокурор и селяне обжаловали решение суда предыдущей инстанции. После этого, прокуратура сдалась:

Оснований для принесения кассационного представления в Президиум Калужского областного суда не установлено. Вопросы соблюдения Прав учащихся МКОУ «Основная общеобразовательная школа п. Молодежный», в т.ч. безопасности при их перевозке, находятся на контроле прокуратуры области." — сообщила нам старший помощник прокурора области по взаимодействию со средствами массовой информации и общественностью, правовому обеспечению И.Г.Лепехина

В отличие от прокуратуры, группа местных активистов сдаваться не намерена — селяне собираются подавать очередную апелляцию. Правда, с каждым месяцем активистов все меньше.

— Люди уже не верят, что нам удастся отбить нашу школу. В сентябре, нас было раза в полтора-два больше. Но время уходит. Кто-то из семей помоложе вместе с детьми переехал, кто-то просто смирился. Ведь работы в Торкотино нет, все что держало молодые семьи на месте — хорошая школа.

А работать в деревне Торкотино действительно негде. Все что осталось от совхоза «Рязанцевский», кормившего всю деревню, разваливающийся кирпичный указатель на въезде в саму деревню. Два года назад, в деревне открыли универсальный убойный цех. Но предприятие не прижилось. Местные на вопрос о работе отвечают с грустной усмешкой:

— Посмотрите сами. Там прямо сейчас остатки оборудования вывозят.

Земли бывшего совхоза, по словам все тех же местных, выкупил некий предприниматель, связанный с компанией «Росва». Проверить слова селян через официальные источники нашей редакции не удалось — в Росреестре не содержится даже информация о категории земель, а не то чтобы владелец. Официально, делать что-либо на земле, которой не присвоен какой-либо статус, нельзя. Несмотря на это, попользоваться сельхозугодьями успел и сам совхоз, и выкупивший его земли некий инвестор. Распаханы угодья и сейчас. Правда кем — тайна для всех. Разве что в администрации Мещовского района знают данные тайного инвестора. Но кто же поделится этой информацией с селянами? На них чиновникам уже давно все равно. Таинственному инвестору, коими во всей цивилизованной России и славится Калужская область, без лишнего внимания работается лучше.

Никому не нужные люди

Одним из последних оплотов цивилизации в Торкотино и была Рязанцевская школа. Она не только обучала детей, но и давала местным жителям целых 18 рабочих ставок. С закрытием школы, пропали и они.

Пока самые словоохотливые селяне делились с нами информацией, часть пришедших на встречу с нами людей отправилась по домам. Рассказать о проблемах смогут и оставшиеся на площадке односельчане, а морозное субботнее утро можно потратить и на что-то более стоящее, чем разговоры на улице. Люди, опять же, не верят в успех. Обреченность чувствуется и в словах сторожа:

— Тут же по сути, работы — на месяц всего, если бригадой из 10 человек работать. Экспертиза грешит на кладку, но это же всего лишь облицовочный кирпич! Несущая стена в порядке. Если нужно сэкономить, то вот, пристройка старая есть. Ее разобрать, а кирпичи в дело пустить. Но кому это надо? Если за столько времени на школу выделялись копейки, то кто возьмется за нее теперь?

Между тем, уже после нашего возвращения из Торкотино, отдел образования Мещовского района гордо парировал слова Василия: на текущий ремонт здания школы с 2012 по 2017 год они выделили 487 313 руб. в среднем — 81 тысяча рублей в год. Что это для здания, не видевшего капитального ремонта с момента постройки?

Пока мы бродим вокруг по сути заброшенного здания с Василием, оставшиеся селяне разошлись по домам. Мужчину, тем временем, все больше пробивает на откровенность:

— Школу закрыли, пошло банальное мародерство: звонят из одной: «ой, нам 3 плафона надо, вы же все равно не работаете». Приехали, спилили все освещение на первом этаже.

— А мне, честно, мне по ночам здесь страшно и жутко. Я сижу ночью, сторожу, а на той половине здания что-нибудь отвалится. Страшно — кажется, еще вчера днем по этим коридорам бегали детишки. А сейчас — как в том фильме, «мертвые с косами стоят».

Знаете, я переезжал сюда из Киргизии в 90-х. Я всю жизнь там прожил. Тогда, после развала Советского союза, русские геологи стали там не нужны. Я не расист, вообще ни разу этим не страдаю, но вот одно сравнение: когда я вернулся, не нашлось ни одного документа, подтверждавшего, что мои родители жили на территории нынешней России. Еще по старому законодательству, для того, чтобы получить российское гражданство, мне было нужно отработать здесь три года. И только после этого председатель совхоза мог направить характеристику, и мне бы дали гражданство. Три года без выходных по полям отбегал, коров пас. Запил пастух? Ну вон, Васька не пьет, пусть выходит. Так и пахал, пока совхоз не накрылся. Ладно. Хоть гражданство дали.Параллельно со мной, в Торкотино переехал Азербайджанец. Так вот, у него гражданство появилось уже через 3 месяца. Просто у него были деньги, а у меня нет.Я-то ладно, свое прожил. И все, чего хочется добиться этой историей со школой — доказать хотя бы самому себе, что если я тогда оказался никому не нужен, ни в одной, ни в другой стране, то хотя бы мой пацан будет жить по-другому. Пока же, судя по тому-же Полякову (глава Мещовского района — прим. ред) мой пацан нахрен никому не нужен. Почти за 30 лет в этой стране так ничего и не изменилось.

***

Выслушав местных жителей, мы отправляемся обратно. Все по тем же разбитым проселочным дорогам и бетонке. До поворота с основной дороги на Торкотино нас гордо провожает «ВАЗ». Останавливаемся мы, чтобы снять на камеру распаханные неизвестно кем поля, на почтительном расстоянии тормозит и «ВАЗ». Мимо проезжает упряжка с лошадью — в неизвестном направлении двое парней везут остатки оборудования того самого убойного цеха.

Только после поворота на проселочную дорогу, «ВАЗ» останавливается, а его водитель долго смотрит нам в след. Кто был за рулем — мы не знаем. Может, это кто-то из местных, а может — кто-то присланный из администрации Мещовского района. По словам местных жителей, на предыдущие визиты журналистов чиновники направляли своих соглядатаев.

Наш обратный путь лежит через Каширское шоссе. Оставшиеся еще со времен Великой Отечественной воронки окончательно навязывают аллегорию с войной, заданную жителями Торкотино. Мародерство, сравнение с Донбассом и т.д. Селяне из Торкотино, как и жители других деревень и правда ведут войну за собственное выживание. С местными чиновниками. С непонятными инвесторами, которые, по идее, должны приходить в их деревни для создания рабочих мест для них же. В том же нацпроекте «Образование», основные цели которого Правительство опубликовало вчера, чиновники Минобрнауки рассчитывает на строительство инвесторами минимум 25 школ в деревнях и селах Когда уже горит: правительство все-таки определилось с финансированием нацпрограммНа что потратят 25,7 трлн руб? . Но на деле селяне оказываются в этой ситуации за бортом. И для администрации, и для приходящих компаний они становятся лишь ненужной обузой. В осваивании субсидий и спонсорской помощи они не пригодятся.

В обычной российской глубинке (как бы ни смешно это было говорить про село, расположенное в 50-ти км от Калуги) сталкиваются две реальности. В одной из них существуют агрохолдинги, госзакупки, стратегии развития, национальные программы и прочее. В другой — обычные люди. Которые не понимают, почему из-за оптимизации их дети должны ездить в школу за несколько километров. Они не знают, что поставлять в школу еду и ремонтировать ее могут только организации, с которыми образовательное учреждение заключило госконтракт Виноват «Конкорд». Почему московские чиновники не хотят комментировать скандал с массовым отравлением детей?Когда бизнес дороже совести . Зачем? Ведь можно сделать все самим — просто, дешево и надежно. И дать своим детям учиться в человеческих условиях.

К сожалению, эти две реальности между собой никак не пересекаются. И вместо грамотного симбиоза, они вступают в конфликт, победителем в котором всегда выходит бюрократия. В официальных документах и рейтингах Калужская область всегда представлена как один из лидеров по привлечению инвестиций. Вот только на реальном качестве жизни, как показывает ситуация в Торкотино, это не влияет и остается лишь показателями на бумаге.

Не радует и федеральная статистика. С 1990 года количество сельских школ в России сократилось в 2 раза. Если в начале последнего десятилетия ХХ века их насчитывалось более 48 тысяч, то в 2016 осталось всего 24 тысячи. В замен их, в свежем паспорте национального проекта образования, правительство предлагает открыть 25 школ.

История из Торкотино убавляет оптимизма другим селянам: если учителя из Рухани — школы, которую мы посещали Школа умирающих деревеньПервого сентября в здание, некогда вмещавшее полтысячи детей, войдут последние 23 ученика при подгоотвке нашего прошлого материала из этого цикла радовались, что благодаря новым ученикам их не закроют еще целых 11 лет, их коллеги из Калужской области подтвердят: школу могут закрыть в любой момент. Это уже подтверждает история закрывающегося детского дома-школы в Кардымовском районе Кардымовский детский дом-школу закрываютЧто стоит за сухим словом «реорганизация» все той же Смоленской области. Было бы желание — и последний оплот цивилизации в селе падет. На бумаге село будет выглядеть перспективным, регион, возможно, получит свою славу за успешную работу с частными инвесторами. По факту, жизнь в таком селе будет похожа на маленький филиал ада. Или же, как выражаются сами селяне — послевоенный хаос.

Использованы материалы следующих авторов:

В России с 1 июня для водителей автомобилей появится новый штраф

Евгений Силаев

Он коснется автомобильных шин.
С 1 июня в России появится новый штраф для автомобилистов. Он коснется смены сезонной резины.Как сообщает агентство «Прайм», с 1 июня автомобилистам запретят ездить на резине не по сезону. В частности, в июне, июле и августе не разрешено передвижение на шипованных шинах, а в декабре, январе и феврале- на летней резине.Как уточняется, региональные власти смогут изменять временные сроки ограничений на свое усмотрение. За нарушение закона предусмотрен штраф 500 рублей.

...

У коммуниста из Сургута политические противники отобрали троих детей

Дарья Климова

Как фашисты! — возмущается лидер югорсокого отделения партии «Коммунисты России».
У югорского лидера политической партии «Коммунисты России» Вадима Абдуррахманова после конфликта с вице-мэром Сургута Александром Пелевиным забрали троих детей без всяких объяснений.

...


наверх