Фекальные войны: «постановление на отмену постановления в ответ на постановление»

Евген Гаврилов
Многострадальный дом в Гусино расползается на части из-за бюрократических ошибок, пока глава поселения бегает от депутатов облдумы

Про названный в народе «фекальным» аварийный дом в деревне Гусино Смоленской области уже очень многое было сказано По "Первому каналу" показали смоленский дом на фекальных массахВедущая была в шоке от общения с местными чиновникамиЮлией Барановской и Александром Гордоном на передаче «Мужское и женское». Кратко — построенный из б/у щитов «временный» дом для вахтовиков стоит уже почти тридцать лет, расползаясь на части. Ветхая канализация, требующая чуть ли не еженедельного ремонта, то и дело заливает подвал нечистотами, а стоящая в квартирах круглый год сырость подрывает здоровье всех местных от мала до велика. При всем при этом из-за маленькой ошибки в порядке предоставления документов, здание, где сквозь дыры в стенах видно улицу, уже второй десяток лет не признается аварийным. Возможно ли пробить твердолобость местных чиновников, прячущихся за закрытыми дверями, и прикрывающимися от своих обязанностей многочисленными бюрократическими лабиринтами? Хватит ли сил перебороть упрямо не желающий крутить шестеренками закона ржавый механизм? Сейчас узнаем.

Домов, где люди выдерживают нечеловеческие условия, у нас хватает даже в центре Смоленска, чего уж говорить об окраинах. Но именно в небольших поселках, где бюджет исчисляется сущими копейками, жизнь сегодня грозится замереть вовсе. Гусино, где проживает около 4 с половиной тысяч человек, встречает нас сплошным катком на месте улиц и дворов. С трудом припарковав автомобиль, мы выходим на «ледовую арену», ведущую к тому самому дому №34 по улице Октябрьская. Мы — это целая делегация, готовая пробиваться через баррикады чиновничьего беспредела: депутаты-коммунисты Смоленской областной думы Андрей Митрофаненков, Андрей Шапошников и Кирилл Быстров.

Вместе с горской местных, уже привыкших ко вниманию СМИ за последнюю неделю, нас встречает депутат Краснинской районной думы Игорь Саксонов, поднимавший весь сыр-бор вокруг проблемного дома:

«Вы проходите смелее, у нас тут после телевидения даже песок нашелся, лед присыпать».

Правда, перекинуть хоть какое-то подобие мостика через теплотрассу коммунальщики не удосужились — приходится шагать по шатающимся трубам — альтернативный подход к дому один — двести метров по сплошному льду. Встречают нас с огромными стопками бумаг — волокита с документами здесь знакома уже каждому, привыкли. Начинаем вникать в бесконечные хитросплетения официозного языка разнообразных отписок — от прокуратуры, от администрации сельского поселения, от района, отовсюду. Ясность помогает внести Андрей Митрофаненков, да и то лишь после долгого и внимательного прочтения:

«Я правильно понимаю, что еще в 2009 году была экспертная комиссия, признавшая дом аварийным, — жильцы дружно кивают, — а сегодня районная прокуратура отменила это постановление и здание по документам не аварийное? Я вижу здесь единственную причину, которой прокуратура подкрепляет свое решение — по закону сперва за признание дома непригодным для жизни должны были проголосовать местные депутаты, а только потом администрация Гусино выносит постановление о расселении, а вышло наоборот. Мол, процедура нарушена, все недействительно? Но это же бред, они должны это понимать!»

Понимают это все. Но когда дело касается требующих денежных затрат действий, увы, чиновникам проще воспользоваться спасительной бюрократией, чем пойти навстречу гражданам. И ничего удивительного, что накануне выборов в органы местного самоуправления тон общения избираемых с электоратом был совершенно другим.

«В 2017 году за пару недель до выборов сюда пришла Хлебникова, нынешняя глава поселения, и, по сути, „купила“ голоса избирателей, — возмущается Игорь Саксонов. — Обещание было на месте их барака построить современный трехэтажный жилой дом. Естественно, своих слов уже давно не помнит».

Учитывая историю (не)аварийного дома №34, странно, что он до обещаний-то дожил. В начале 90-х, как говорят старожилы, сюда с севера привезли листовые щиты, уже бывшие в употреблении — из таких строят временные дома для вахтовиков. Валялись никому ненужные, после случился пожар и о стройматериале вспомнили - что уцелело кое-как привели в порядок, собрали, аки шалашик, прислонив друг к другу, и нате — живите, лет 7-8. Было это в 1993 году. Проблемы с канализацией начались здесь уже в 98, а в 2005 году стал проседать вниз первый этаж. 4 года спустя ныне признанный банкротом Смоленский проектно-технический институт проводил экспертизу, ту самую, которую так не хотят признавать в администрации и прокуратуре. Заключение — аварийное состояние, износ одного только фундамента — более 60%. Сегодня, спустя еще почти 11 лет, на бумаге дом самоисцелился. Чудо, не иначе!

Внутрь «воскресшего» прохожу аккуратно — после вида балкона, который держит полусгнившая деревянная подпорка, и фундамента, который крошится в руках. Внутри, ожидаемо, разруха. В квартирах — щели, через которые можно соседей разглядывать. На лохмотья обоев, отстающих от сырости, давно махнули рукой — к чему лишние деньги тратить на ремонт, который расползающемуся по швам дому — что мертвому припарки. «Развлечение» местных — возможность без усилий, одной рукой, отодвинуть часть стены, приподнять часть пола, чтобы показать состояние жилья, на которое махнула рукой власть. При этом кого-то сюда еще и переселяли!

«Я мать-одиночка, погорелец, инвалид третьей группы, — вздыхает Виктория Кутахина. — в пожаре на прошлой квартире у меня на глазах сгорели бабушка и старшая дочка. Сюда меня с детьми воткнули и забыли, 16 лет живем. Условия ужасающие. Работать приходится, чтобы как-то выживать, а от вечной сырости и ядов болеем без конца, на лекарства не напасешься. Что за яды? Так тут аптека в одной из квартир была — в двух щитах присутствует фенол, карболка. Тут даже цветы комнатные гибнут! А у нас все кто с астмой мучается, кто с бронхитами».

Глядя на эту «красоту» не хочется вспоминать про коммунальные платежи, да местные сами речь заводят.

«Начальник ЖКХ недавно говорил, что надо поднимать нам тарифы, — грустно улыбается жилец разваливающегося дома Лариса. — Мало платим, говорит! Показать вам платежки? Кому три тысячи в месяц, у кого жилплощадь побольше — больше пяти выходит! И это за наше выживание? Да еще без горячей воды и газа. Газ в баллонах на кухнях храним — то и дело проверка придет, штраф выписывают — небезопасно, дескать. А как прикажете еду готовить? Электрические плитки боязно — и так проводка недавно горела. Не выдерживает».

Любопытно, что на сайте ремонта ЖКХ у дома №34 не указана управляющая компания аж с 2015 года, хотя во всех платежных документах исправно указывается МУП ЖКХ «Надежда». Еще один факт, говорящий о надеждах, возлагаемых на расползающийся по швам дом со стороны властей — запланированные аж на 2038 год работы по утеплению фасада. Кто-то всерьез верит, что этот барак проживет еще два десятилетия?

Насмотревшись красот на уровне земли, дожидаюсь слесаря дядю Толю, чтобы спуститься в подвал. Повторить подвиг Барановской мне не удалось — буду честен, какие-то работы после визита москвичей здесь проводились. Под ногами грязно, но относительно сухо, да и запах терпеть можно. Правда, всюду все так же разбросаны колпачки от лекарств — подземный памятник провалившемуся под пол аптечному складу.

Снаружи, между тем, Андрей Митрофаненков сотоварищи, наконец-то разобрался в лабиринте документов и предлагает послушать официальные лица и наведаться в администрацию. Памятуя о том, как московских журналистов держали перед закрытой дверью, долго у входа не задерживаемся. Подходя к крыльцу замечаю непозволительно качественно для таких мест уложенную объемным узором плитку под ногами. Показательное отношение к своим рабочим местам и народу, который в трех метрах от входных ворот рискует растянуться на ледяной корочке.

Внутри оказывается, что у главы Гусинского сельского поселения Натальи Хлебниковой в рукаве остались еще козыри для ухода от диалога. Сперва женщина заявила, что раз ее не предупреждали о визите, никого она принимать не будет. Узнав же, что перед ней депутаты областной думы, которых чиновница по закону обязана выслушать и ответить, сразу включился «План Б»:

«Вы не говорили, что приедете, у меня дела сейчас, — суетится Наталья Викторовна рядом с человеком в полицейской форме. — Сейчас надо съездить по срочному делу, когда вернусь не могу сказать точно. Минут двадцать, может, дольше».

Прождав почти полтора часа и глядя на часы, показывающие минут двадцать уже до окончания рабочего дня администрации, смоленские депутаты решают пообщаться хотя бы с ее заместителем. К слову, мобильный телефон сельской главы все это время стабильно не отвечал. Второе лицо во властной структуре Гусино — Евгений Левченко, встретил нас бодро и оказался более, чем словоохотливым, однако предупредил сразу — «говорить с вами могу, но официальных комментариев не дам». Основные выдержки из получасового диалога, периодически перерастающего в спор «кто больше перечислит законов, норм и документов» приведем ниже.

Андрей Митрофаненков (далее — А.М.): Вы в курсе проблемы дома №34 по улице Октябрьская? Какое видите решение здесь?

Евгений Левченко (Е.Л.): Мы только «за», в чем проблема-то? Только требования законов. В 2005 году был документ — приняла администрация района на баланс дом, как временное жилье для вахтовиков. Потом его кто-то признал жилым, передали нам, сельскому поселению. Пригодное — не пригодное, я не скажу. Экспертиза будет. Мы ни от кого не прячемся, не убегаем, делаем все, что можно.

Андрей Шапошников (А.Ш.): Дом был признан аварийным еще в 2009 году. Сейчас на дворе 2019, на основании той старой экспертизы комиссия создается только сейчас — почему?

Е.Л.: Так нет проблем никаких! Документация движется, деньги на проведение экспертизы найдены.

А.М.: Постойте, так почему экспертиза 2009 года не признана? Мы видим по документам, ее недействительной признала прокуратура, а вот причина не совсем ясна.

Е.Л.: Та экспертиза не является экспертизой, это технический отчет. На его основании паспорт дома делали. А любой документ должен подтверждаться лицензионными данными, может они на глаз проверяли! А экспертизу (так все-таки экспертизу? — прим.авт.) делали, чтобы попасть в федеральную программу расселения ветхого и аварийного жилья.

А.Ш.: Вот документ от 19 апреля 2018 года, когда администрация Гусинского сельского поселения без проведения экспертизы отменила признание дома аварийным, подписано и.о. главы Краснинского района В. Попковым, Т.е. проверить и увидеть некондицию дома — нельзя, а не проверить и сказать, что все в порядке — можно?

Е.Л.: Я не знаю, что это за документ. Это сфабриковано, все настоящее — и печать, и подпись, но это с двух разных листов собрано.

А.М.: Так, а вот эта бумага? Получается, прокуратура отменила несуществующий документ? Надо разобраться, где здесь правда. А пока я вижу только ваше бездействие — дом уже лет 15 как должен быть снесен. Вы представитель администрации, не можете прямо ответить, почему бездействуют чиновники? Или по-вашему дом пригоден для жилья и вы бы с удовольствием сами туда заселились?

Е.Л.: Вот сколько лет тишины было, проснулись сейчас! Я в этом доме мастером жилого фонда в 2012 году работал, ремонтировал сам балки гнилые, которые сейчас показывают. Там четыре человека не платили за квартиру и сейчас не платят. Когда в телевизоре говорят, что с жильцов 100 тысяч требуют, это не требуют, это задолженность!

А.М.: А за что платить? Там жить нельзя!

Е.Л.: Почему? Я был там, все видел. То, что расселить надо — я всегда за. Вы хотите сказать, что администрация бездействует? За прошлые годы я не в ответе, работаю здесь чуть больше года. Сами законы закручиваете, а потом киваете на бумажки. Здесь, кстати, перечень не выполненных, а рекомендуемых работ. Лестницу мне тут показываете, видел! Какая-то имитация лестницы там есть. Замена конька крыши — везде раздули, никто не учитывает, что там весь ремонт — одна доска за 223 рубля. Но ни у кого нет двух бумажек о ремонте, показывают одну.

На этом наш разговор завершился. Ответа на вопрос — почему же в документе указан именно ремонт конька, а не замена одной доски — ожидаемо не последовало. Заметно, что местные чиновники на нервах после визитов СМИ и вынесения местечковой проблемы на федеральный уровень. При этом на местах лишний раз шевелиться не спешат — связываться с денежно затратными проблемами, да еще подкрепленными многолетней путаницей с документами никто не хочет, идя даже на нарушение законодательства, например скрываясь от представителей вышестоящей власти. Смоленские депутаты уже взяли проблему на личный контроль и помогают жителям многострадального здания с дальнейшими действиями. Будем следить за развитием дела и держать вас в курсе. И в завершение — тот самый документ, который Евгений Игоревич назвал перечнем рекомендуемых работ.

Патриарх Кирилл призвал «снять тему абортов»

Яна Никольская

Такими методами за повышение рождаемости ещё не боролись.
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл получил премию «Амбассадор защиты жизни до рождения» от фонда «Женщины за жизнь». Во время церемонии награждения Святейший заявил, что нужно снять тему абортов в существующем ныне масштабе. По его словам, такой способ поддержания рождаемости будет эффективнее, чем материнский капитал.«Если каждый год у нас будет рождаться миллион детей, который не родился, то за 10 лет у нас страна будет — 156 миллионов, а за 20 лет — 166 милл

...

Мир не без добрых людей: читатели Readovka собрали для смолянки, парализованной после выкидыша, кругленькую сумму

Анна Новосельцева

Семья женщины слезно благодарит всех неравнодушных.
Молодая смолянка Екатерина попала в страшную жизненную ситуацию: женщина оказалась парализована после выкидыша. Напомним, 35-летней матери двоих детей поставили диагноз «токсическая полинейропатия». У Кати есть все шансы на выздоровление, но поставить ее на ноги мешают прогрессирующие пролежни.После материала Readovka о судьбе женщины жители Смоленска и России в целом стали активн

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Продавец или/он же директор магазина вызвал клиента на улицу "поговорить". Сильно, конечно. Представляю, как он там начал "разговаривать", раз такой итог

Дмитрий Медведев
Новости партнеров


наверх