Оставшаяся без руки работница Уралвагонзавода подает в суд на предприятие

Катерина Смирная
Рассчитывать на помощь государства особо не приходится

Оставшаяся без кисти работница тагильского Уралвагонзавода собирается подать в суд на предприятие.

Для матери-одиночки с двумя дочерьми Жанны Нефедовой работа на заводе была самым перспективным вариантом — туда можно было устроиться без образования и получать неплохие деньги — 32 тысячи рублей. Ради будущего детей женщина была готова на физически тяжелую работу.

В тот злополучный день, 6 марта, Жанна работала на участке штамповки — нужно было привозить порезанный металл с другого участка, класть его под пресс, зажимать две кнопки и продвигать спрессованную заготовку дальше.

«Пресс на моем участке пришел из ремонта. Мы вместе с наладчиком его опробовали и выявили две неисправности. Первая — шайбы после прессовки оставались в верхней части штампа, не выпадали. Вторая — заготовка прилипала к нижней части штампа. Да так крепко, что ее никак нельзя было вручную оторвать. Ее надо отколачивать. Это вообще запрещено. Тут же я пригласила мастера, он вызвал начальника ремонтного цеха. Вернули в ремонт.

Потом пресс пришел, вроде как отремонтированный. Мы снова смотрим с наладчиком — одна неисправность удалена. Выталкиватели шайбы сверху работают. А вот снизу заготовка после удара как прилипала, так и прилипает. Я снова зову мастера, но он говорит: „Жанн, отколачивай. Надо-то 240 штук. Делай, надо аварийно“. Ну, я и начала работу. И получилось так, что шайба после удара прилипла, я начала ее отбивать и штамп сработал самоходом, без кнопок. Рука в прессе оказалась», — рассказывает Жанна изданию «ЕАН», как лишилась кисти.

Уже на следующий день, когда женщина отходила от наркоза, в больницу к ней приехало начальство, да не проведать, а подписать их показания, мол сама нарушила ТБ, сама сунула руку под пресс. Жанна на поводу у них не пошла, и ее начали шантажировать. Начальник цеха звонил сотруднице и требовал подпись, пугая, что после реабилитации она никуда кроме Уралвагонзавода устроиться не сможет, а в противном случае ее туда не возьмут. Но ей дали третью рабочую группу (40% утраты трудоспособности), и по закону завод обязан найти ей работу по способностям.

В итоге виновниками ЧП признали трех человек: мастера, начальника смены и замначальника цеха, — но Жанне от этого не легче. Женщина не может пока не только обеспечивать семью, но и справляться по хозяйству. Пока готовят, убираются, помогают маме с замками и пуговицами дети.

Жанна скорее хочет вернуться в прежнее русло, в этом ей может помочь высокотехнологичный электрический протез, который ей рекомендовали на медкомиссии в Екатеринбурге.

«Имея такой протез, я могу себя обслуживать на 90%, не нуждаясь в чужой помощи. На сегодняшний день МСЭ наша (медико-социальная экспертиза), имея на руках заключение областной комиссии, мне отказывает в получении такого протеза, ничем не аргументируя. Они предлагают тяговый протез. По функциям он намного хуже. Он может только взять и разжать. Даже кружку не всегда можно таким протезом зацепить. Я нуждаюсь именно в том протезе, который мне прописали в Екатеринбурге. Я хочу жить, сама себя обслуживать, а не на детских шеях сидеть», — объясняет Жанна изданию.

Шансы на получение дорогого устройства за счет государства, а именно «Фонда социального страхования», так невелики, что жительница Тагила решила обратиться в суд с иском против Уралвагонзавода, чтобы потребовать физическую и моральную компенсацию, которой хватило бы на хороший протез.

Использованы материалы следующих авторов:

Сказка на ночь. Почему нельзя доверять падению статистики по коронавирусу в России?

Катерина Смирная, Арсений Соколов

О том, как наша провинциальная медицина с китайской заразой боролась.
Привет, ридовчанин (если слышишь это обращение впервые, не пугайся — так мы называем своих читателей), это сотрудники Readovka — Катерина Смирная и Арсений Соколов. Мы двое в лоб столкнулись с российской медициной во время пандемии коронавируса, и пишем этот текст, потому что нам есть, что сказать.***Глубинный народ достаточно скептически относится

...

«Детки, вы не забыли!»: День Победы в деревне Щеплево

Анастасия Бодрая

Ветеран без салютов, рукопожатий с президентом и цветов школьников.
Анастасия Федоровна Саунова — ветеран Великой Отечественной войны. Женщина кличит себя не иначе как Вековой Бабой, да и на это есть все основания — ей уже 98 лет.Нет, баба Настя не участвовала в боевых действиях, не уходила в партизаны, не вытаскивала с поля битвы раненных бойцов. Тогда еще 16-летняя Настасья вместе с маткой и батькой жила в деревне. Но она помнит, как ее чуть не расстреляли немцы за связь с партизанами.— Немцы пришли к на

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх