«Вы что, еще живы? Значит, завтра умрете»

Анна Новосельцева
Маленький смолянин остался без жизненно необходимого лекарства

Саша и Юля поженились в далёком 2008 году, но в течение двух долгих лет не могли завести детей. Две беременности, два выкидыша. Когда молодые уже перестали надеяться, тест показал заветные 2 полоски, а 26 февраля 2010 года в семье произошло долгожданное пополнение — родился их Никита.

Первые полгода молодые родители не могли нарадоваться на своего малыша — здоровенький, улыбчивый. Как вдруг на 8 месяце жизни Никиты врачи обнаружили, что ни одна из его почек не работает. Новость прозвучала, как гром среди ясного неба, Саша и Юля стали судорожно готовить Никиту к госпитализации. Только малыша в больнице даже не ждали:

-Мы легли в Детскую клиническую больницу, и столько всего выслушали там — врагу не пожелаешь. Врачи каждый день спрашивали... не умер ли ещё Никита, — с дрожью в голосе вспоминает отец мальчика. — У нас прям так каждый день начинался: «Вы что, еще живы? Значит, завтра умрете».

Несмотря на страшный диагноз, несмотря на слова врачей, несмотря на отсутствие средств на лечение, Юля и Саша заявили, что их Никита будет жить. И сдержали своё слово.

Вторая жизнь

Отойдя от первого шока, родители своими силами вышли на связь со столичными специалистами и получили приглашение на госпитализацию. Смоленские медики долго не соглашались помочь даже с транспортировкой — зачем мучиться ради «такого» ребёнка? Но после череды скандалов Саша и Юля добились своего, и Никиту наконец доставили в Москву. Но это было только началом долгого пути длиною в жизнь.

В столице лечение ребенка началось с серьёзнейшей операции — малышу удалили обе почки и заменили их на специальный аппарат, диализ. Следующие два с половиной года Никита прожил с пронизанным трубкой животом — донор никак не находился.

Видя мучения ребенка, отдать почку согласилась его родная тётя, сестра Юли, но пересадка оказалась дорогим удовольствием. На сбор необходимой суммы, 900 тысяч рублей, у молодой семьи ушел целый год.

-Мы тогда продали машину, поназанимали у знакомых, а все равно еле-еле сводили концы с концами: нам ведь ещё приходилось снимать квартиру в Москве, покупать лекарства. Собрали только к 2013 году, и 10 января нам наконец пересадили почку. И представляете, она сразу прижилась!— не скрывая улыбку, поделился Саша.

Новый удар

После пересадки Никита обрёл шанс на вторую жизнь, но теперь она оказалась напрямую связана с ежедневным приёмом двух препаратов: Rapamune и Myfortic. Смоленский департамент по здравоохранению в течение 6 лет предоставлял необходимые лекарства, но два месяца назад всё изменилось.

В марте 2019 года Саша по дороге домой забежал в аптеку за очередной пачкой Myfortic, как вдруг фармацевт заявила, что это лекарство больше недоступно. «Как же так, вот оно — лежит на витрине, а взять его нельзя», — сокрушался отец, но сухой голос из-за прилавка вновь заявил, что теперь «не положено». Вместо жизненно необходимого препарата Александру предложили аналог, но заменитель не подходил Никите от слова совсем, и мужчина принялся околачивать пороги аптек. Везде повторялось одно и то же: нет, нельзя, не положено — либо берите аналог, либо ничего не получите. Хождения по мукам продолжаются по сей день.

Мы обратились за разъяснением ситуации к чиновникам, и вот, что нам удалось узнать:

«Мальчик обеспечивается высоко затратным препаратом Минздравом. В этом году профильное Министерство закупило нужный препарат, но с другим торговым названием. Родители Никиты по ряду причин отказались получать это лекарство. 13 мая в Департамент поступили документы о необходимости препарата с конкретным торговым названием. В настоящее время Департаментом принято решение о закупке необходимого лекарства („Майфортик“) за счет областного бюджета», — заявили в профильном департаменте.

Увы, даже приблизительную дату поставки лекарства в регион узнать нам так и не удалось, что, впрочем, и неудивительно. Пока власть имущие составят аукционную документацию, пока запустят аукцион, пока найдут поставщика и, наконец, пока получат лекарство — на минуточку, в условиях его нехватки по всей России — уйдут месяцы, тогда как злосчастный Myfortic Никите нужен уже сейчас.

К сожалению, удивляться очередной аховой ситуации не приходится: смоленский департамент по здравоохранению давно получил дурную славу — вспомним хотя бы историю о контрафактных противоопухолевых лекарствах, закупку техники через «свои» компании и постоянные перебои с поставкой инсулина.

Бой с тенью

Почти все 9 лет своей жизни Никита провёл в ипотечной квартире родителей и бесконечных коридорах больниц. Больше всего на свете мальчик мечтал увидеть море, и как только он закончил программу 2 класса — кстати, на одни пятёрки — семья, собрав последние кровные, рванула в Таганрог. Попутно заезжая в другие города, Александр и Юлия пытались найти злосчастный Myfortic — безрезультатно. И только когда таблеток осталось всего на 2 дня, пара заветных упаковок нашлась на одном из московских складов. С морем пришлось проститься.

Юля и Александр из последних сил добывают пачку за пачкой Myfortic, но с каждым месяцем это даётся им всё труднее: мало того, что лекарство практически нереально найти, так оно еще и неподъёмно по стоимости: одна упаковка стоит 6500 рублей. В столице семье смолян удалось купить только 2 месяца жизни Никиты — у молодой семьи, погрязшей в долгах со времён пересадки почки, просто нет денег на большее. При этом мальчику нужно раз в 3 месяца сдавать дорогостоящие анализы, тогда как работать может только отец — Юля привязана к сыну и никогда не оставляет его одного.

— Нам нужно закупить максимум лекарств — хоть сколько, чтобы наш сын жил. У нас ведь как: не выпил таблетку вовремя — отказ почки и... смерть. Наш Никита, он прекрасный ребенок: умный, талантливый, но ему жизненно необходимы лекарства...

Номер счёта отца Никиты «Сбербанк»: 4081 7810 7591 9585 4650

БИК: 046614632

ИНН: 7707083893 (Александр Геннадьевич С.)

Или по номеру телефона: +7 (920) 303-01-11.

«Хуже немцев»: жители смоленской деревни умоляют чиновников не строить им дорогу

Анна Бахошко, Игорь Владимиров

Рабочие ровняют с землёй хозпостройки, рощу и сады ради многомиллионного автобана «в никуда».
— Идите яблочек наберите — антоновка, хорошая яблонька — побольше берите, всё равно уничтожат! Дед, муж мой, яблоньку эту сажал. Умер уже. А теперь и деревце его умрёть, — дрожащим голосом причитает Тамара Нестеровна. Старушка то и дело утирает слезы. Стоит ей убрать израненную морщинами руку, как по лицу пробегает очередной соленый ручеек.Тамара Нестеровна — жительница деревни Грязенять, что в Рославльском районе Смоленской области. Прямо сейчас привычный ук

...

«Старая я, никому не нужная осталась, а живой в яму не полезешь!»

Евген Гаврилов

Смоленскую пенсионерку, похоронившую троих детей, вынуждают ютиться в здании бывшей конюшни без удобств.
В получасе езды от смоленского райцентра — Рославля, притулилось к Варшавскому шоссе село Екимовичи. По местным меркам еще вполне бодренькое, аж полторы тысячи жителей, а до 1961 года само было районным центром, пока не попало под «сокращение». Дома здесь стоят самые разные — есть и покосившиеся от времени хибарки, подпирающие древний плетень, есть и добротные срубы неместных, городских. А есть Марья Киреевна, живущая, точнее, доживающая свой век, в конюшне... точнее, в здан

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх