Анастасия Бодрая, Анастасия Милюкова

Расследования

Секс во время самоизоляции

Алексей Костылев
Откровенный разговор с психотерапевтом о том, как улучшить отношения и секс в период пандемии

Пандемия коронавируса вынудила нас на продолжительный срок оказаться в четырех стенах с самыми близкими людьми, с которыми мы раньше хотели проводить гораздо больше времени.

Но вот время появилось, и наружу вырвались абсолютно другие проблемы. Из-за вынужденного совместного времяпрепровождения множество пар сейчас думают лишь о том, как им ужиться вместе, сохранить брак, наладить секс.

О волнующей россиян и довольно трепетной теме мы поговорили с семейным психотерапевтом и автором психотерапевтического курса «Секс и сексуальность» Алисой Василевской .

Ключевые проблемы сексуальности

Л: Большинство проблем, с которыми к тебе обращаются, типичные или каждый случай индивидуален?

С: На самом деле, большинство проблем из-за того, что женщина очень много думает о мужчине. Хотя основа хорошего секса — это быть в контакте со своим телом, чувствами, с тем, что там происходит, потому что это основа удовольствия. Но у многих удовольствие, некий нездоровый вариант, услышать от мужчины «о боже, какая ты сексуальная» — может быть, оргазм в этот момент я не испытываю, но мне это приятно.

Очень много женщин не получают оргазма в сексе, но получают его самостоятельно. И, на самом деле, в этом нет никакой проблемы, это можно встроить в секс. Например, показать мужчине, научить его. Но многим женщинам за это стыдно, они считают, что у них какой-то дефект, что они не могут оргазм получить. За этим стоит момент недоверия к мужчине. Тогда возникает вопрос, как ты общаешься с мужчиной, если ты считаешь, что он тебя бросит или посчитает дефектной?

Другая часть — женщины, которые боятся себя, они не раскрепощены в сексе. Но это опять же не только про секс: если они не раскрепощены там, то они и в жизни будут очень много чего подавлять.

Л: С чем связаны эти неожиданно распространённые примеры?

С: Многие женщины учатся получать оргазм ещё до того, как они вступают в половую жизнь. Они начинают изучать своё тело в раннем возрасте, где-то в 12-13 лет: кто-то постарше, кто-то помладше. И вот этот первый оргазм он случается задолго до вообще первого секса, формируется привычка тела... Условно, сколько там лет проходит между вот этим первым оргазмом , который женщина получает с помощью струи душа в ванной или засчёт сжатия ног? Ну, 5-8 лет до первого секса. И тело просто приучено к определенному способу получения оргазма.

Есть определённые техники,как это можно перенести и переучиться, но этим нужно заниматься: необходим очень открытый контакт с мужчиной.

Л: А мужчины к тебе ходят? У них соответственно также типично или там уже индивидуально?

С: Их меньше, чем женщин. Часто возникают проблемы, если мужчина испытывает интерес к другим женщинам и боится этого. Тогда он в себе блокирует сексуальную энергию, и это сдерживание сексуального порыва распространяется и на контакт с женой, что влияет на качество секса, именно на эмоциональную вовлеченность в процесс, потому что физически мужчина может все организовать, грубо говоря, получить оргазм, но эмоционально у него будет блок, и отсюда дистанция между ним и супругой.

Секс — это только лакмусовая бумажка того, что происходит на самом деле в эмоциональном пространстве пары и, если у них нет эмоционального опыта друг перед другом открываться, то, конечно, в какой-то момент секс станет просто физикой.

Ещё есть проблема, когда мужчина преждевременно эякулирует. Но это, скорее, характерно для таких, которые очень хотят понравиться женщине. Таким молодым людям очень важен момент первого впечатления, доказательства, что он самец... Кстати, похожее и у женщин, т.е. много внимания не на себя , а на партнёра. Такое напряжение у мужчин даёт свой эффект — одна-две минуты и всё.

Л: Я, правильно понимаю, что если как-то объединять проблематику, то многие не умеют быть в парах эгоистами? И нужно им быть бОльшими эгоистами по отношению друг к другу в плане секса?

С: Я бы не использовала слово эгоист — немного опасное, поскольку ассоциируется у меня скорее с «не думать о партнёре». Но если ты не умеешь думать о себе, заботиться о себе, то на самом деле ты не можешь позаботиться о партнёре. Если мы говорим о здоровом эгоизме, то да.

Л: Попсовый вопрос. Секс на самоизоляции: какой он?

С: Для многих секс — это способ избежать близости. Очень многие привыкли решать проблемы через секс, потому что для этого не нужно общаться — это просто способ войти в контакт после скандала, снять напряжение после эмоционального накала. Но сейчас люди видят, что они трахались-трахались, и в какой-то момент осознают, что уже и трахаться не могут.

Разумеется, в самоизоляции это характерно для той категории пар, которые привыкли избегать проблем, которые условно говоря, считают разговоры выносом мозга. Для осознанных пар, которых гораздо меньше, самоизоляция самое классное время изучать потребности друг друга.

Л: Попытка стать ближе на самоизоляции, она возможна через секс или всё-таки нужно, чтобы неожиданная и не зависящая от людей взаимная близость в плане постоянного нахождения друг с другом, в первую очередь, строилась через какие-то другие вещи?

С: Абсолютно может. Даже есть такой специальный вид терапии «сексуальная терапия». Это когда, в принципе, проблемы в паре решаются через секс. Но это не когда мы заходим в постель и начинаем трахаться.

У партнёров, у которых нет высокого уровня доверия, есть то, чем они стесняются делиться, какие-то нереализованные фантазии. Если пара решает раскрыться друг перед другом, аккуратно и заботясь о чувствах каждого, то, конечно, возможно. Но не сам секс помогает достичь близости, а секс определённого качества, ведь он же может также привести к дистанцированности.

Можно ли восстановить отношения в период самоизоляции?

Л: Возьмём гипотетическую пару, у которой проблемы, и пара из-за проблемы, которая уже от них не зависит, от самоизоляции, вновь оказывается вместе. Имеет ли смысл данной паре восстанавливать отношения, не с точки зрения установок?

С: Насколько это имеет смысл, решает сама пара, тут я сама сказать не могу. Шанс есть, конечно, но для этого должен быть высокий уровень наработанной совместной осознанности до этого.

Шанса нет, если был такой формат отношений, что люди вообще не говорили о чём-то, если не было серьёзного вклада в осознанность пары. Они могут остаться в силу того, что им жить негде, либо денег нет, но это уже другие вопросы, вопросы ценностей.

Л: Я правильно понимаю, что распространённая проблема даже не закомплексованности, а в неумении быть открытыми. И, если мы применяем это к сексологии, то это некое отрицание собственного тела, которое служит синонимом психологических проблем в плане открытости?

С: Да, конечно. Тут честно можно поставить знак равенства. Если человек на уровне вербального контакта вне постели, говорит о том, о чём он переживает, не с такой позиции «как же мне плохо, х*во», и если он умеет делиться, говорить о том, отчего ему страшно, (кстати, очень важно, что человек должен уметь приоткрывать какие-то стороны себя, за которые ему стыдно), то в сексе у него можно ставить знак равенства.

Если у меня есть этот навык в вербальном контакте, то на уровне тела, на уровне секса, он тоже будет приоткрываться, а в сексе очень много стыда, секс пропитан стыдом. Тут такая корреляция.

«Первый шаг — признаться себе, что между вами в сексе что-то не так»

Л: Как бороться с зажатостью россиянам сейчас? Насколько важно понять человеку, что внимание к его телу, физическому состоянию, определяет благополучие семейного и психологического счастья? У нас многие этого не осознают. Скажем так, многие мужчины и женщины плохо относятся к собственным телам и уж тем более не особо хотят разбираться, как этому телу больше нравится.

С: С моей точки зрения, это очень важно, потому что это не только про секс, это вообще такой шаг в сторону к себе, своему счастью. А если говорить с точки зрения важно ли это для человека, то это определяет сам человек.

Л: Мы сейчас говорим о том, что важно осознать, что нужно быть открытыми, не стыдиться, соответственно, быть максимально внимательными к собственному телу. Предположим, пара это осознала, но с чего ей начать?

С: Первый шаг, он будет у всех один — признаться для начала себе, а затем партнёру, что между вами в сексе что-то не так. Это такая простая вещь, но очень многие этого избегают . «Всё замечательно, всё хорошо, секс замечательный. Ты самый лучший». Этот шаг к близости, на самом деле, очень важный.

Второй момент, принять что что-то не так. Это признание может сковырнуть определённый эмоциональный пласт в паре, который раньше был где-то там, на чердаке. У них появляется возможность посмотреть, как они с вот этим вот эмоциональным пластом обходятся: либо они начинают искать, кто из них виноват (нездоровая стратегия, она не ведёт к близости), либо они ещё не знают что делать, но в глаза друг другу смотрят и говорят «блин,ну, грустно, что так».

Это очень большой склеивающий и ведущий к близости фактор, потому что мы с тобой вместе переживаем этот кризис. Умение проживать сложности вдвоём даёт серьёзную инвестицию в будущее благополучие, как сексуальное, так и семейное.

Л: Так с чего начать? С экспериментов? попробовать фистинг?

С: ;смеётся; С разговоров. Например, она говорит, что ей так-то больно и вот так вот вообще никак, а вот здесь я, например, симулирую. Либо он ей говорит, что он всегда мечтал (а ведь это же страшно сказать!), чтобы она была грязной сукой, а она всегда такая домашняя. Важно понимать, что обе ситуации про откровенность: с первым всё понятно, а второе — просто фантазия, это нормально. Разумеется, стоит подобрать какие-то слова, чтобы сказать это не резко, с заботой о своём партнёре.

После того, как партнёры поделятся, у них открывается какой-то путь, в котором они могут двигаться и пробовать. Если озвучивается проблема, то, значит, можно начинать с этим что-то сделать.

Третий шаг сложнее, чем первый. И тут очень важно взять на себя ответственность за то, чтобы подсказать и помочь другому. Например, я тебе сказала, что мне больно вот так вот заниматься сексом. Ну, вот я сказала. Да, это грустно. А дальше что? Т.е. мне нужно взять ответственность за то, чтобы подсказать тебе, как мне не больно, как на самом деле мне хорошо...

Всего получается три этапа: мы признаём, вместе грустим и дальше я беру на себя ответственность за то, как сделать хорошо.

Л: А не произойдёт ли здесь такого, что пару понесёт только в те вещи, которые раньше были запретными, и в какие-то совсем отклонения?

С: Если эта пара всегда была на каком-то этапе, который давно им говорит переходить, потому что тут всё изжили, то, конечно, их может понести. Но это нормально. С точки зрения динамики это окей. Вопрос опять же, как они будут это вместе проходить.

Если на предыдущем этапе всё было плохо и они замалчивали это, у них была привычная стратегия терпеть, то, возможно, на новом этапе они перетрахаются, попробуют все фистинги и опять дойдут до потолка и начнут опять терпеть.

Л: Сексуальная раскрепощённость не решает каких-то психологических застреваний, если ты не осознаёшь основ?

С: Решает, но очень важно осознать свои привычки. Мы знаем, что нам характерно вести себя так. И вот мы натрахались, и вот мы ведём себя по-новому — ага, я знаю, о чём это, давай пробовать по-другому. Тогда это очень даже про развитие и очень круто.

Из гетеро в гомо

Л: Слушай, а у тебя бывали такие практики кризисных ситуаций: к тебе приходит мужчина или женщина с проблемой в семье, а в процессе терапии оказывается, что он гей или лесбиянка?

С: Было-было. У женщины двое детей, муж... И оказалась такая история. Для начала нужно разобрать откуда это идёт. Ориентация бывает не «истинная», а являющаяся своеобразным протестом против сильно консервативных устоев в семье. Сначала важно прочистить вот эти вещи. Если после них человек уже понимает, что нет никакого бунта и это не показательное выступление, чтобы выдать себя за другого, если человек действительно понимает, что ему интересен его же пол, то тогда нужно искать дальше способы, как действовать. Разумеется, важно поддержать человека, ведь ему очень страшно это делать — признавать ориентацию, делиться с партнёром и т.д..

Есть пары, в которых женщина оказалась лесбиянкой. Они с мужем договорились не рушить семью. Да, они остаются без секса, но у них совершенно другой уровень близости друг с другом.

Это всегда вопрос договоренностей. Нет проблемы в том, что она лесбиянкой оказалась, а проблема в том, как они с партнёром теперь будут договариваться. Грустно, если девушка начнёт замалчивать, изменять и в то же время спать с мужем. Внутри мы получим конфликт на конфликте: хреново, плохо, стыдно, виновато.

Л: Получается, семья возможна без секса и это, скорее, про личное самоощущение?

С: Да, возможна. Это про то, насколько человек держит контакт со своей сексуальностью, чтобы у него был интерес к своей сексуальности. Признаем, у некоторых его нет. Опять же здесь вопрос ценностей.

Проблемы родом из детства

Л: Насколько часто человек обращается с сексуальной проблемой, а ты понимаешь, что на самом деле нужно решать большую психоаналитическую проблему: семейные расстановки, неадекватное восприятие роли отца/матери?

С: Всегда практически. Есть исключения, когда опыт, например, печальный — девушка взрослая и с ней грубо обошёлся мужчина. Это уже не про детство, а про опыт контакта с мужчинами. Но всё равно в детство придётся копать — будет связь с предыдущим опытом. И мне нужно будет отделить тот опыт, который был там, от того переживания, что другой мужчина будет такой же.

Где брать внутренний ресурс, чтобы дойти до псианалитика и от него не сбежать?

Л: Насколько часто бывает такое: человек приходит, ты обозначаешь ему проблему, а он отказывается её решать, уходит, убегает от тебя? Грубо говоря, ты подтолкнула его к осознанию проблемы, а он испугался и убежал.

С: Бывает такое, но я очень уважительно к этому отношусь. Такое за всю историю было раза четыре. Это значит, что у человека нет ресурса, но при этом очень важно, что он пришёл и какой-то шаг в эту сторону сделал. Если потом он через какое-то время возвращается, а такое бывает, я его обязательно в этом поддержу и скажу, что сейчас он готов делать больше.

Л: А где брать ресурс? Сейчас вот всё — нужно либо решать проблему, либо из-за этого коронавируса у вас семья разрушится.

С: Тема ресурса — это тема глубокой работы над собой. Большинство переживаний, которые люди сейчас испытывают связаны с их иллюзиями и страхами не за то, что есть сейчас, а за то, что будет.

Сейчас, кстати, из-за этого стали популярны медитации, потому что это такой способ вернуться в реальность, в момент здесь и сейчас. И это правда даёт ресурс. Именно этот момент, а не иллюзии.

Очень много ресурса у людей, которые умеют доверять. Ты же не можешь просто сказать человеку «доверяй» и он начнёт, он же не знает, что это такое. В этом очень много ресурса, но у тебя нет доступа к этому. А то, к чему у всех есть доступ, это медитация и осознание момента.

Л: А кроме медитации?

С: Каждый раз слышу этот вопрос. Это очень сильный инструмент. Вы попробуете и убедитесь, что это достаточный инструмент.

Конечно, есть способ обратиться к опыту своей семьи и подумать, как твоя они переживали какие-то сложные моменты. Это поможет найти какие-то ресурсные моменты, как кто-то родной справлялся с тяжелой ситуацией.

Л: Как человеку понять, что проблемы начались и , по-хорошему, не нужно пытаться их решить самому, а нужно идти к специалисту?

С: Тут вскрывается множество стратегий поведения, потому что одно дело, когда человек понял, что ему хреново, а другое — момент, как человек привык обращаться со своим «хреново». Возможно, у него есть такая подростковая история, «вот я сам, мне никто не нужен, я всё сделаю». В этом прямо слышится ребёнок, который просит отстать и не трогать его, ему никто не нужен.

Другой момент, если человек понимает, что ему хреново, но у него есть привычка оставаться в этой жертве. Если он избавится от этой жертвенности, то кто вообще с ним будет вступать в контакт, он же не нужен никому такой, когда он не жертва.

Л: Так, как решится пойти к психоаналитику?

С: Я не знаю, как ему решиться. Но если у него есть какое-то желание себе помочь, то с этого можно начинать. Может, он не пойдёт к психотерапевту, а будет искать иные способы выйти из своего состояния. Может, это будут книги для начала или лекции.

Использованы материалы следующих авторов:

«Скопинский маньяк» выходит на свободу

Костя Лысяков

Насильник, похитивший двух школьниц, может выйти на свободу уже 3 марта.
Виктор Мохов, получивший прозвище «Скопинский маньяк», готовится к выходу на свободу после 17 лет заключения. Он был осужден за похищение и насилие над двумя несовершеннолетними школьницами.Планируется, что Мохов окажется на свободе уже 3 марта, после чего за ним установят надзор по месту жительства сроком на шесть лет, сообщает РИА Новости со ссылкой на источник в правоохранительных органах.В 2000 году Виктор Мохов похитил 14-летнюю Екатерину Мартын

...

Роспотребнадзор дал шанс на работу салонам красоты, СТО и магазинам

Юлия Лосихина

Чтобы начать принимать клиентов, им придется выполнять правила.
Ведомство опубликовало свод рекомендаций для организаций, которые работают в сфере услуг. Они необходимы для того, чтобы они могли возобновить прием клиентов. Роспотребнадзор РФ опубликовал «Рекомендации по организации работы сферы услуг по профилактике COVID-19», которые органам исполнительной власти поручено довести до организаций всех форм собственности. Так говорится в сопроводительном письме за подписью главного санитарного в

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх