С передовой: каких усилий стоило медработникам снятие карантина с вяземского интерната?

Мария Язикова
О том, как проходило подавление вспышки коронавируса, рассказала терапевт смоленского геронтологического центра

Во вторник, 26 мая, с Вяземского дома-интерната для престарелых и инвалидов наконец сняли карантин В Вяземском доме для престарелых и инвалидов снят карантинОчаг инфекции в учреждении ликвидирован  - об этом стало известно в ходе видеоконференции губернатора Смоленской области Алексея Островского с сотрудниками «заражённых» соцучреждений региона. Но как проходила борьба с коронавирусом в самом доме престарелых, и каких усилий стоила эта победа? Завесу тайны нам приоткрыла Ирина Брониславовна Занегина, врач-терапевт геронтологического центра «Вишенки», которую направили в Вязьму Почти 40 постояльцев Вяземского дома-интерната госпитализированы из-за коронавирусаПациентов продолжают лечить на базе местной ЦРБ и Клинической больницы №1 в облцентре в составе первой вахты медработников.

— Как вы оказались на передовой в Вязьме? Как долго вы там проработали?

— Я работала в Вяземском доме-интернате с самого первого дня карантина. Нас с коллегой туда отправили от нашего геронтологического центра в помощь, потому что там все врачи заболели, и нас попросили помочь. Ко мне просто пришла начмед Афонова Маргарита Викторовна и сказала, что надо ехать. И мы поехали. Были там с 13 апреля и уехали назад в ночь с 27-го на 28-е число.

— Какая была обстановка? Какие реально были масштабы бедствия?

— Сначала было очень тяжело. Во-первых, потому что там всё и все были незнакомыми, а это очень сложно, ведь у постояльцев, помимо того, что в интернате была коронавирусная инфекция, есть соматические заболевания, и надо их знать.

Вообще не скажу, что там прям катастрофа была, потому что даже не все, у кого был положительный тест, что называется, болели. Некоторые переносили вирус легко. Если состояние усугублялось, то отправляли в больницу, потому что своими силами справиться не смогли бы.

— Сколько всего в интернате было постояльцев и сколько из них заболели?

— Когда мы приехали, было около 235 человек, из них 53 «положительных».

— А что касается летальных исходов и выздоровлений?

— Сколько погибло людей, сказать не могу, потому что часть пациентов мы отправляли в больницу и уехали по окончании вахты, то есть через 14 дней. При нас мужчина погиб в первый день, как мы приехали, — у него коронавирус поставлен был, потом погиб ещё один заражённый и два умерли без него. Но надо же понимать, что не у всех был этот коронавирус. У всех свои соматические заболевания, возраст в конце концов.

То же самое и с выздоровевшими «Они выздоравливают!» Сразу 15 пенсионеров из вяземского дома-интерната излечились от коронавирусаЗа жизнь продолжают бороться несколько десятков бабушек и дедушек - не знаю. Но сейчас там нет ни одного ковид-положительного, и их снова открыли — у всех тесты отрицательные.

— Много сотрудников интерната заразились? Кто-то вообще остался «в строю»?

— Когда мы туда приехали, никого даже в администрации не было. Вообще никого. Из медсестёр только одна осталась, ещё три санитарочки были и на кухне работники, но они не готовили пищу, а просто помогали её раздавать. Все остальные были волонтёрами. Точное количество добровольцев не скажу — не помню, но много.

Но тяжелее всего, наверно, медсестричке было. Она сначала вообще одна осталась, боялась, что со всеми не справится, была в растерянности. Потом к ней прикрепили девочек-волонтёров с медицинским образованием, чтобы ей помогали, и полегче стало. Конечно, очень уставала, но в итоге справилась.

И при нас сотрудники, у которых были положительные тесты ещё не вернулись на работу. В самом конце ещё подмога приехала — врач-инфекционист из Сычёвки Долгова Валентина Петровна.

— Много привлеченных медиков помогало? Хватало рабочих рук?

— Нет, конечно. Были только мы, двое из «Вишенок». Вообще тяжелее всего было в первую неделю: пока со всем разобрались, пока наладилась работа в новом режиме... Потом подъехал Шипилов Михаил Васильевич — он исполнял обязанности директора и как врач консультировал, помогал очень. И со временем стало как-то полегче. А к нашему отъезду, через две недели, и заболевание пошло на спад: если сначала мы в больницы прям много людей отправляли, то к концу намного реже стали.

— Хватало средств защиты, медикаментов?

— Всего хватало. Может, первые дни и были пертурбации, но потом разобрались со всем.

— Как изменилась жизнь интерната с началом вспышки?

— Во-первых, было введено деление на «грязную» и «чистую» зоны, то есть отдельно лежали положительные и отдельно отрицательные. Все сидели по комнатам, на улицу нельзя выходить, и между собой зоны не контактировали — вот это сложно было, конечно. Некоторым пришлось переехать к другим соседям — зависело от того, какой результат теста пришёл. А людям же, особенно пожилым, тяжело менять устоявшиеся порядки, подолгу не общаться со своими друзьями, родными... Это же всё стресс. Кстати, при «переезде» в интернате помогали сотрудники МЧС: санитарочка и медсестра не могли сами перенести всех лежачих больных, много же тяжёлых.

Во-вторых, по несколько раз в день проводили полную обработку помещений хлорсодержащими растворами и все ручки [дверные — прим.ред.] постоянно протирали.

И, в-третьих, еду привозили в ланч-боксах, каждый был индивидуально упакован, и вся посуда строго одноразовая. Всю еду развозили, разносили волонтёры, сотрудники кухни, санитарочки тоже участвовали. А волонтёры ещё и кормить помогали тех, кто сам не может.

— Как выглядел ваш распорядок дня?

— Начнём с того, что мы, весь персонал, жил в интернате постоянно, даже на улицу не выходили, не то, что за территорию. Вставали в семь часов утра, сразу на обход по всем больным делали, потом в течение дня ещё обходы делали, часто вызывали к тем, кому становилось хуже. Много времени, конечно, ещё ж нужно было документацию оформлять — надо ведь заполнить историю болезни каждого больного. Мы первое время ложились спать в три часа ночи, а потом, с семи утра, опять в бой... А иногда и по ночам на скорых людей отправляли. Практически без отдыха были.

— Кто паниковал больше: врачи или постояльцы?

— Не могу сказать, что вообще кто-то паниковал. Для пожилых всё это, конечно, тяжело, для медработников тоже стресс, но паники не было. Больше всего переживали родственники. Страшно в такой ситуации не знать, что происходит с твоим дедушкой, твоей бабушкой. Но мы давали им свои номера, чтобы они всегда могли уточнить состояние постояльцев, разговаривали с ними, успокаивали.

— Из огня да в полымя: вы уже вернулись в « Вишенки Вишенка на торте пандемииКак и почему в смоленском геронтологическом центре произошла вспышка коронавируса? » ? Как там сейчас обстановка?

— Да, сразу, как закончилась моя изоляция, поехала на работу сюда, заступила на вахту — работать-то кому-то надо. Сейчас вот одна на 9-этажный корпус. Вахта будет до пятницы, но мне вот придётся задержаться — выходить некому.

— Масштабы вспышки синонимичные?

— Сложно пока сказать. Здесь больше постояльцев, больше сотрудников. Не знаю, не могу сказать.

— Уже будучи «бывалым» специалистом, как вы оцениваете меры пресечения дальнейшего распространения вируса, предпринятые в «Вишенках»?

— У нас тут тоже все меры предосторожности предприняты: спецодежда есть с первой вахты, все сидят по комнатам, всё кварцуется.

По состоянию на 26 мая, смолянам известно уже о 4 вспышках Коронавирус ударил по очередному соцучреждению в Смоленской областиПоложительные результаты тестов пришли в Голынковский дом-интернат коронавируса в соцучреждениях региона. Но, судя по опыту Вязьмы, победить коронавирус даже в домах престарелых вполне возможно. Нам же остаётся только надеяться, что число интернатов с COVID-19 перестанет расти, и «инфицированные» заведения вскоре последует примеру районного центра.

Использованы материалы следующих авторов:

Фотографии в материале: burcevka.ru

Сказка на ночь. Почему нельзя доверять падению статистики по коронавирусу в России?

Катерина Смирная, Арсений Соколов

О том, как наша провинциальная медицина с китайской заразой боролась.
Привет, ридовчанин (если слышишь это обращение впервые, не пугайся — так мы называем своих читателей), это сотрудники Readovka — Катерина Смирная и Арсений Соколов. Мы двое в лоб столкнулись с российской медициной во время пандемии коронавируса, и пишем этот текст, потому что нам есть, что сказать.***Глубинный народ достаточно скептически относится

...

Вишенка на торте пандемии

Анна Бахошко

Как и почему в смоленском геронтологическом центре произошла вспышка коронавируса?.
В минувшую субботу, 16 мая, редакции Readovka67 стало известно о заражении COVID-19 сотрудницы смоленского геронтологического центра «Вишенки». Уже тогда было понятно, что соцучреждение рискует повторить печально известный «вяземский сценарий», но реальных масштабов бедствия не ожидал никто.О ситуации в «Вишенках» изнутри и о том, почему вообще там произошла вспышка коронавируса, нам поведали работники це

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх