Анастасия Милюкова, Виктория Нэмис

Расследования

Верить или не верить, вот в чем вопрос: как реагировать на заявления детей о домашнем насилии

Виктория Немис
Эксперты о доказательствах насилия, беспощадной правоохранительной системе и помощи ребёнку

Ещё несколько лет назад нельзя было представить, чтобы дети подали в суд на собственных родителей из-за домашнего насилия. Если в доме на кого-то поднимали руку об этом не то что заявить в полицию, говорить с соседями было стыдно. Но вот она — новая реальность — цветет и пахнет в селе Сорлиней, где шестеро детей заявили в полицию на своего отца “Приковывал цепями, заставлял есть испражнения”: Многодетного священника из Мордовии обвинили в домашнем насилииСтаршие сыновья забрали из семьи приемышей, чтобы спасти их от тирании, и обратились в полицию , бывшего настоятеля церкви, обвинив в физическом и (что ещё более неожиданно в наших реалиях) моральном насилии. Насколько это уникальный случай, можно ли доверять детям, когда те рассказывают о подобных вещах, и ради чего они могут пойти на этот шаг — в материале Readovka.

Нет дыма без огня

Примерно 70% всех заявлений от детей о насилии — правда и 30% — сочинены. Такие цифры приводит детский психолог Наталья Наумова. Эксперт утверждает, что ложь выявить достаточно легко. Для этого в арсенале специалистов есть различные техники. Например, ребёнка просят нарисовать тематический рисунок и затем просят рассказать, что происходит на картинке.

— Уже по рисунку многое видно. Затем мы задаем вопросы. Если повествование ребёнка последовательное, то это, скорее всего, правда. Если непоследовательное (то есть ребёнок даёт сначала одни показания, потом другие, и факты не совпадают), тогда мы понимаем, что история выдуманная, — пояснила Readovka эксперт.

По утверждению Наумовой, очень важно обращать внимание на заявления ребёнка о насилии, каким бы он ни был фантазёром. Даже если ребенок врёт, важно понять, почему и зачем он это делает. Основные причины детских выдумок: недостаток внимания, потеря ощущения безопасности, любви или обида.

— Например, мама с папой разводятся. Ребёнок остаётся с матерью и понимает, что мир рушится, а его безопасность становится под угрозу. Он хочет почувствовать себя защищённым и уверенным в том, что мама справится с его защитой в одиночку. Поэтому ребёнок неосознанно начинает накручивать состояние матери, чтобы та выдавала самую яркую эмоцию. Так он чувствует, что его любят. Но тут же возникает обида, потому что, например, он хотел другую яркую эмоцию не чтобы накричали, а чтобы похвалили.

Современные дети, улавливая информацию из СМИ о том, что детей бить нельзя (и хорошо на самом деле, что они это знают), начинают думать, как отомстить родителю. Тут и возникает сценарий: «а он меня бил«. И здесь уже нужно будет разбираться, действительно ли кто-то кого-то бил или просто их ограничивали, содержали в строгости. На тестах это все проявляется чётко, — сообщила психолог.

«В наших реалиях человека легче посадить, чем отпустить«‎

Вывести ребёнка на чистую воду при должных инструментах можно, однако если дело уже заведено, бывает очень сложно остановить правоохранительную машину, утверждает адвокат по семейному праву Александр Ермоленко. И приводит в пример историю из Уфы, где приемная дочь оболгала отчима из обиды и желания вновь жить только с матерью и своими сестрами и братьями. Девочка почти сразу призналась следствию, что её заявление об изнасиловании — ложь, однако его это не спасло — отчим ещё два месяца провёл в СИЗО, и до сих пор содержится под домашним арестом. Разбирательства затягиваются.

По словам адвоката, в российских судах зачастую пренебрегают одним из основных положений презумпции невиновности. А именно третьим пунктом статьи 49 Конституции РФ: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

— Если они есть, то его должны отпустить. По идее наша презумпция должна так работать, но она так не работает. И получается что в наших реалиях человека проще посадить в тюрьму, чем отпустить, — заключил юрист.

Когда дело касается такой трепетной темы, как насилие над детьми, часто хватает одних показаний ребёнка, утверждает Ермоленко. А уж насколько они истинные или ложные, будет разбираться суд, так считают следователи.

— Когда у нас есть показания ребенка, который находится, например, под влиянием матери или братьев и сестер, и есть показания обвиняемого, который конечно будет себя выгораживать, и если тем более есть показания родительницы, то есть взрослого человека, этого достаточно, чтобы возбудить дело.

А дальше в ходе дела ничего нового не появляется, потому что экспертизы могут и не проводиться, потому что их уже и не проведёшь, например. Если это изнасилование, не дай бог, то там могут быть следы, а если это домогательство, то и следов-то никаких нет.

Получается, что любого человека по таким обвинениям можно брать и как минимум создавать ему большие проблемы, и как максимум сажать за решётку очень надолго, — рассуждает адвокат по семейному праву.

Ермоленко подчеркивает, что в таких делах главную роль играет возраст ребёнка. Если это маленькие дети, важно помнить, что они легко поддаются убеждению со стороны взрослых. Соответственно, взрослые могут внушать им свои мысли, и те потом будут выдавать их за свои. Это может быть один из родителей или старшие братья и сестры. Так произошло в августе этого года под Новокузнецком. Женщина из желания запугать своего мужа оговорила его, заявив, что он домогался родной 6-летней дочери. На допросе девочка рассказывала и показывала, где и как её «трогал папа». Затем женщина призналась, что оболгала супруга, и попыталась остановить процесс. Но не тут-то было. Мужчину посадили за решетку на 14 лет.

Если дети старше 5 лет, они могут манипулировать информацией ради собственной выгоды, часто не осознавая, какой вред несет их ложь.

— Бывают ситуации, когда нужно принимать показания детей, просто потому что других нет, а их ценность — под большим сомнением, потому что надо понимать, что психика пока ещё незрелая, и возможны разные искажения, — резюмировал эксперт.

В сущности такие заявления очень трудно проверить. В такой ситуации остается полагаться только на качественно проведенное следствие и независимый суд. Но тешить себя надеждами не стоит. По мнению эксперта — в России суду не так уж много нужно, чтобы убедиться в вине человека. Если следователь и прокурор утверждают, что все было так, а не иначе, фактически этого достаточно.

— После того, как дело возбуждено, учитывая, что следователям нужны показатели, и они часто ищут предлоги для открытия дела, правоохранительная машина запущена, и уже как-то жалко бросать. Даже если в процессе следователь видит, что, наверное, он был в чем-то не прав, ему сложно остановиться, потому что он думает: я передам в суд, а там разберутся. А судья находится в ещё более сложной ситуации: получается, что следователь поработал, обвинительное заключение прокуратура прочитала, утвердила, а я что же получается всю их работу порушу? В этой ситуации получается, что снижаются стандарты доказывания, — поделился Ермоленко.

Это не значит, что все дела о домашнем насилии сплошь лживые и сфабрикованные, просто люди — как заявители, так и правоохранители, и судьи — пока разбираются в тонкостях новой этики. Кроме того, Ермоленко подчеркнул, что подобные дела в России пока что в новинку. В связи с этим много сумбура и непонимания.

— Нам понятия «домашнее насилие«, «нарушение границ« и всё прочее пока чужды. У нас всё ещё патриархальное общество, более традиционное. У нас многие такие вещи самими людьми воспринимаются как норма. Кризис нормы — это тоже отдельная дискуссия. Там, где более обострены темы частной неприкосновенности, таких процессов больше, у нас их пока не так много, — высказался Ермоленко.

Дети имеют право на безопасную жизнь

Мы обратились в центр «Насилию.нет» и пообщались с экспертом организации по поводу того, как отношение к домашнему насилию менялось со временем. Вот что думает по этому поводу специалист центра Диана Берсегян:

— Если условно, наши бабушки и дедушки могут сказать: «ну поколотил и ничего страшного, это такой воспитательный момент«, то молодое поколение не воспринимает это как норму. И не только молодые люди, а дети в том числе. Если их спросить, что такое насилие, они станут говорить и о психологическом насилии. То есть они понимают, что не обязательно дело должно доходить до побоев, чтобы назвать это насилием. Дети сейчас растут без этих установок: «бьёт, значит любит», и поэтому видят более чётко проблему.

Эксперт центра назвала поступок детей, заявивших о насилии со стороны отца, подвигом.

— Мы должны понимать, что дети наделены правами, и это записано в Семейном кодексе. Они имеют право на безопасную жизнь, воспитываться в семье, получать образование. К сожалению, несмотря на то, что это прописано, права детей очень часто нарушаются. Им вообще что-то сложно сделать и поменять ситуацию, в которой они живут и воспитываются. У них зачастую нет выбора. Если дети каким-то образом решили отстаивать свои права, защищать свои интересы, отстаивать свое право на воспитание в безопасных условиях — это, конечно, большой подвиг с их стороны, — подчеркнула Берсегян.

Специалист сообщила, что этим летом, в период жесткого локдауна, к ним в центр стали массово обращаться несовершеннолетние. Сообщения были как о том, что насилию подвергаются сами дети, так и их матери. Сцены насилия специалист центра так же квалифицировала как травмирующие, что на языке юристов будет проходить как жестокое обращение с ребенком.

— Насилие бывает разным, не обязательно оно может быть направлено на самого ребенка. Бывает так, что ребенок просто становится свидетелем насилия, например, когда отец избивает мать. Так или иначе это становится огромной психологической травмой для него. Ребенку некуда идти в такий ситуации, и он вынужден наблюдать страшные сцены, которые на него напрямую влияют, и на его психическое здоровье в том числе, — заметила Берсегян.

Эксперт считает, что дети в России совершенно не защищены. Им некуда пойти в случае, если они сталкиваются с насилием. Есть два места куда дети могут обратиться: полиция и органы опеки. Однако они часто или не готовы к таким радикальным мерам, или запуганы. Детям не нужна дома полиция или органы опеки, им нужно чтобы их не били, и дома было все хорошо.

— К сожалению, другого пути повлиять на ситуацию нет. У нас законодательство плохо защищает пострадавших от домашнего насилия, а детям ещё сложнее. Куда им (детям) обращаться, честно говоря, не понятно. Если к нам обращаются, мы даём номера Следственного комитета, номера по которым можно обратиться за психологической помощью, но понятно, что это такие меры, которые не всегда могут помочь. Условно, если твоей жизни угрожает опасность, то психологическая помощь это не совсем то, что тебе нужно в данный момент, — пояснила специалист.

Тема домашнего насилия в России стоит остро, и в то же время говорят о ней неохотно, памятуя об укоренившемся в общественном сознании пастулате: «сор из избы не выносят». Жертвы насилия не говорят о случившемся из страха, общество же часто отмахивается от тех, кто всё-таки рискнул высказаться. Потому что не принято, потому что даже слушать стыдно, потому что сами виноваты. Редакция Readovka напоминает, что если вы оказались в ситуации, когда вашему здоровью или безопасности кто-то угрожает, вам ни к чему это терпеть. Если ребенок заявляет о насилии, к этому также стоит отнестись серьезно.

Если вы столкнулись с насилием, вы всегда можете обратиться по телефону в Центр «Насилию.нет»: 8-495-916-30-00.

Педофилу из Первоуральска выплатят компенсацию за отсутствие горячей воды в камере

Костя Лысяков

Николай Чигиринских отбывает пожизненный срок за убийство и изнасилование трех девочек.
Педофил и убийца Николай Чигиринских, отбывающий пожизненное заключение в ИК-6 Хабаровска (в народе — «Снежинка»), отсудил компенсацию за отсутствие горячей воды в камере. В период с 2005 по 2009 год он изнасиловал и убил трех девочек.Осужденный утверждал, что проблемы с водоснабжением стали причиной его моральных страданий. Нанесенный ущерб он оценил в 100 тысяч рублей, пишет первоуральское издание «Городские вести». Суд посчитал, что сумма завышена, но иск удовлетв

...

Полицейские получат премии к Новому году

Валентина Федоренко

Но только те, кто был лишен премии в профессиональный праздник.
В День полицейского, 10 ноября, многие сотрудники правоохранительных органов не получили заслуженной, даже минимальной премии. Взамен этому власти решили обеспечить им выплаты к Новому году.По данным источников, размеры премий у начальников и рядовых сотрудников МВД будут серьёзно различаться. Так, руководители региональных главков полиции получат по 350 тысяч рублей, а простые силовики — «самую минимальную премию». По словам руководства, без денег к празднику не останется н

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх