Кладбищенская история

The fox
Сказ о том, как активисты «Важного» на кладбище хорошее дело сделали

На месте сбора я нахожу горстку сонных людей. Машу им и спрашиваю:

— Привет! А где все? Они уже уехали?

— А это и есть все...

Наш проводник курит, ёжась на ветру. Он мне как-то сказал, что не курит, только когда спит. С ним человек семь, полузнакомые и незнакомые вовсе. Фотографа среди них нет, друзей, приглашённых «в лоб», чтобы наверняка — тоже нет. Ленивое воскресное утро и противная морось срезали большую часть волонтёров. Тёплые кроватки сделали своё чёрное дело. Нажать на сердечко сподобились многие, а вот встали и пришли только истинные спартанцы.

Нас так мало, что ждать автобуса остаются всего двое, а остальные помещаются в машины. План уборки был составлен с расчётом хотя бы на двадцать человек. Я начинаю беспокоиться. Не завязнем ли мы в самом начале, не будем ли копошиться полдня, не потеряемся ли?

С этого момента всех пришедших окутывает тайна, гарантируя им полную анонимность. Меня попросили не упоминать имён, сославшись на «Тимура и его команду»: доброе дело должно совершаться неизвестными.

Двумя днями ранее мы с некрополистом по имени Сергей составляли план, осматривая Новое кладбище, или, как его ещё называют, «7-й километр». Новое — значит, чуть старше двадцати пяти лет. А некрополист — это человек с невероятной памятью, который приходит на кладбища, как к себе домой, целенаправленно отслеживая и изучая захоронения. Шли мы как-то мимо невзрачного памятника, и он вдруг говорит: «Здесь лежит командир моего прадеда. А вон там, дальше в той стороне», — показывает рукой. — «Там лежит его сослуживец по полку». Помнит те имена, которые на памятниках стёрлись от времени. Многих погребённых знает по профессиям и разным историям из жизни. Ещё он жаловался, что никак не может найти одного доктора наук. Из всех могил Смоленска — вы только вдумайтесь! — он и Общество некрополистов не могут отыскать штук сто, а остальные занесены в базу данных.

Итак, мы выгружаемся и топаем по маршруту к Аллее почёта, где покоятся выдающиеся смоляне. Сергей часто фотографирует могилы, и поэтому на время я радостно отбираю у него фотоаппарат — всё лучше, чем камера телефона. И тут возникает новая проблема: наши анонимы наотрез отказываются фотографироваться, сразу угрожая разбить камеру. Кое-кого мне удаётся уговорить попозировать за работой, в капюшоне или прикрыв лицо, но на общих снимках народу удручающе мало.

Но вскоре нас догоняют новые, припоздавшие волонтёры. Уславливаемся выполнять план, пока не кончатся мусорные мешки. Никто не боится пачкать руки. Могилы мы выбрали по звёздочкам на памятниках и по годам, подходящим под участие в Великой Отечественной. Искали самые запущенные — придавленные мусором, заросшие колючими кустами и корягами, потерявшиеся в траве, утонувшие в перегное. Отдельная благодарность тем, кто принёс здоровенные грабли и советский секатор, без них мы возились бы очень долго. Кое-кто приехал ненадолго, но всё равно внёс свой вклад, что позволило малыми силами сделать большое дело.

Каждая забытая могила хранит свою историю. В грязи, поглощающей памятник, обнаруживается настоящий культурный слой — множество ископаемых предметов. Наклейки с пасхальных яиц, фантики от конфет, пластиковые цветы и венки, стопочки и даже пузатые бутыли, явно принесённые не родственниками. Тут же зачастую можно откопать и табличку с фотографией, упавшую с памятника. Любой предмет, оставленный на кладбище, вскоре становится мусором, а деревья, каждый год сбрасывающие листья, заставляют могилы исчезать под слоями перегноя. Оградки на Новом расположены приемлемо, но для других кладбищ, например, для Тихвинского и Гурьевского, это серьёзная проблема. Мне не раз приходилось слышать, как их называли «Шанхаем».

Но самая страшная беда — это растения, особенно колючий шиповник. Вроде бы хорошая мысль — посадить на могиле дорогого человека памятное деревце или небольшой кустик, который будет красиво цвести. Но на деле это оборачивается катастрофой. Мало того, что падают листья, так саженцы с годами разрастаются до непролазных дебрей, поглощают памятник и перекидываются на соседние участки, пуская острые ветки во все стороны. К концу уборки все волонтёры люто возненавидели шиповник — только советский секатор мог приструнить это чудовище, а усы приходилось рубить топором. Конечно, мы не сводили кустарники под корень — запрещено законом, — просто укорачивали и приводили в нормальный вид, чтобы был виден памятник и к нему можно было пройти. Хотя нашлись и растения, которые порадовали — например, туи. Вот кто ведёт себя прилично! Растут они строго вверх, а осенью с них опадает ярко оранжевая хвоя, которая не гниёт и очень красиво устилает дорожки. Но это — редкое исключение.

К полудню мы добрались до могилы военного на центральной аллее, состояние которой и подало мне идею коллективной уборки. Огромный сухой кустарник, больше похожий на скелет динозавра, полностью обвил довольно высокий памятник и сросся с оградой. К нам как раз присоединился второй некрополист и принёс ножовку с топором. А ещё у него в руках была какая-то странная штука. Шасть! — и штука раздвинулась. Грабли-трансформер! Все выдохнули и настолько вдохновились, что общими усилиями сокрушили корягу-монстра меньше, чем за полчаса. Надо сказать, некрополисты отлично управляются с ножовками! С чего бы это...

Закончили мы к обеду на могилах солдат-афганцев, выполнив три четверти плана. Тут достаточно было избавиться от буйной болотной травы и убрать нависающие ветки. На прощальное фото так и не решились, а расходились в умилении — увидели белочку. Рыженькую, грызущую поминальное печенье.

За время уборки волонтёры не раз восторгались протестантскими кладбищами Америки и Англии, с их аккуратной травой и скромными белыми надгробиями. Никаких мусорных куч, никаких частоколов и дебрей, разве что засохшие цветы — настоящие, а не пластиковые. Летом пройтись пару раз с газонокосилкой, стереть мох — вот и весь уход. Оградок нет, они просто не нужны — земля заранее очищена от деревьев и разделена на одинаковые участки. Выглядит такой некрополь приятно и достойно в любое время года, а также сохраняет свой вид на века. Так стоит ли держаться за всю эту мишуру, эти традиции, цветочки-веночки-деревца, если из-за них место упокоения усопших превращается в свалку?

Конечно, не все одобрят унификацию — цыган вот хлебом не корми, дай поставить памятник повыше и пороскошнее. Но почему бы не обустроить отдельные некрополи, частные, организованные по строгим правилам? Город от этого только выиграет, а те, кто беспокоится о месте своего погребения, вздохнут спокойнее. Может, кого-то и волнуют только райские наслаждения, но свалки на наших кладбищах вполне насущные и земные.

Смоленский парк развлечений рад избавиться от «дорогих гостей»?

Лина Данилевич

Перезагрузка Galaxy Park: что-то пошло не так. История нашего читателя.
Хорошо известный в Смоленске Galaxy Park — едва ли не самый амбициозный городской проект в сфере развлечений с непростой судьбой. За без малого два года существования парк знавал взлеты и падения, несколько раз почти подчистую менял штат и концепцию, переживал спады популярности, пытался перейти от системы all inclusive к максимальной монетизации всех развлечений, а недавно, по слухам, окончательно перешел к новым владельцам. Широко разрекламированная недавняя «Перезагрузка» в связи с этим в

...

«Москва для фотографии - деревня поменьше Смоленска»

Евген Гаврилов

Столичный фотограф Саша Партизан о превратностях профессии при работе в мегаполисах.
Столичные профи от мира фотографии нечасто жалуют своим визитом провинцию, вроде Смоленска. И тем ценнее каждая встреча с заезжим гостем, пусть даже он и целенаправленно предупреждает, что разговор будет не в привычном формате мастер-класса или воркшопа. Саша Партизан без малого 17 лет в профессии и за это время успел очень много раз «обжечься» на подводных камнях, запрятанных на дне фото-индустрии, о которых куда реже говорят мастера на встречах с учениками. Александр же сразу обозначил пер

...
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ

Господа чиновники дайте денег на реставрацию Смоленской стены .! А мы смоляне в выходные дни будем приходить и помогать выносить строительный мусор , загружать его в помойные машины .! Каждый горожанин будет гордиться собой о том что именно он внёс какой-то вклад в ресторацию нашего Смоленского памятника .!!

Игорь Федченков
Новости партнеров


наверх